05:15 

Круг последний. Дом, в котором...Тень (часть 2)

Elving_White
исповедь Разберусь и допрос Лавра.
Стены становятся зыбкими, и под нашими ногами оказывается дорога. Мы выходим из Дома, и оказываемся не столько во дворе, сколько на Дороге. Она кажется бесконечной, и мы идем и разговариваем. Я хочу предупредить его, но не знаю, могу ли говорить впрямую о Тени, потому говорю уклончиво, что у нас с Лавром так уже было и что те, кто называют себя Учителями и носят белые одежды, не доводят до добра. Ральф живо интересуется, и я рассказываю.

Мы с братом были очень дружны в детстве, с покладистой мамой и строгим отцом жилось нам совсем неплохо…Пока после смерти матери отец не примкнул к какой-то секте. Дома появились иконы и новые порядки. Лавр делал все, что велено, по ходу, надеялся, что так все будет хорошо. Я дерзил и огрызался, потому, что видел, что хорошо уже не будет. Разменяв грубость на пару лещей от бати, уходил обычно на улицу. Нашел компанию. Я был там младший, но принимали, ценили за смелость.
Лавр пытался вразумить и дико бесил меня своими наставлениями. Отец все закручивал гайки. В один прекрасный день мы с пацанами конкретно так задержались, пришлось ночевать на новостройке. Домой я пришел после двух дней отсутствия. Батя сразу потащил на кухню устраивать разборки, орал, что я позор семьи и так далее. Я ответил ему, что у него есть послушный сынок Светослав и пусть от меня отцепится. Меня спас зазвеневший телефон, батяня вышел в другую комнату, а зашел Свет и начал вести свои душеспасительные беседы, говорить, что нельзя спорить с папой и все такое. Я его послал и сказал, что он может и дальше слушаться во всем, хороший мальчик, папа его любит. Заодно спросил, может, папа от великой любви и приставал к нему, пока меня не было? Светослав побледнел, стал заикаться и ужасаться, что я такое говорю, но тут в комнату с рыком влетел батя, который уже закончил разговор и очень невовремя решил вернуться.
Я словил пару ударов, а потом помню только звон в ушах и свой полет через полкухни. Затылком встретил угол кухонного шкафчика и погрузился в темноту…
Позже отец сказал милиции, что нашел меня в подъезде избитым, какая жалость, сын-наркоман, позор семьи…Лавр молчал. В Доме он потом умолял простить, что смолчал, спрашивал, не сержусь ли я. А что я? Толку было б, если б он батю заложил? Не сказал и не сказал, хрен с ним.

Ральф молча слушал, и слова шли сами собой. Хотя местами рассказывать было неловко. Мы прошли через кусты, сели на деревянный мост, свесив ноги. Где-то и нигде…Здесь можно было говорить. Ральф спросил, как это все могло случиться, я ответил, мол, не впервой, осекся, но было поздно. Пришлось выкладывать, что и раньше отхватывал от отца за неподчинение. Лавр ходил учиться петь, мать его давно отдала из-за его астмы. А батя в это время со мной «беседовал».
- И брат ничего не заметил?
- Ну, а чего заметишь? Он бил так, что синяков не оставалось, - неохотно отзываюсь я. – А потом уже и об этом не беспокоился. Я ж вечно где-то шлялся, мало ли где мог удариться.
- А брату почему не говорил?
- Зачем? – мы смотрим друг на друга с непониманием. – А что брат сделает? Да ну, пусть бы жил себе спокойно, - еще более неохотно признаюсь я, вцепляясь в доски моста. Я и правда старался, чтобы Лавр ничего не знал. Этот же начнет париться, переживать, смотреть своими оленьими глазами, еще кинется к отцу защищать, уламывать. Не хватало, чтоб он еще под горячую руку попал. Я хоть покрепче. Ральф, кажется, все понял. Замолчал, посмотрел сочувственно, взял за плечо, сжал. Я чуть не выпал, чтобы Ральф да так эмоции проявил? В горле стал ком, и пришлось спешно выруливать на деловую почву.
- Блин, и вот этот дебил молчал о своем диагнозе. На фига?!
- Мне кажется, молчал по той же причине, что и ты, - подает голос Ральф. – Не хотел тебя волновать.
- Меня волновать?! Я ему что, девчонка? Это на него плюнь - развалится! – Ральф молчит, и я понимаю, что он прав. Как он прав! Черт! Мы даже тут оказались похожи.
Снова хмуро перевожу тему разговора, предупреждая воспитателя, будто это он мальчишка, чтобы не верил всяким Учителям в белых одеждах («и Тени»). И чуть не впервые я спрашиваю Ральфова совета, как добиться от Лавра ответов и как вообще нам стать снова друзьями, как когда-то. Ральф говорит, что пути есть разные, что может помочь какое-то событие или потрясение.

Мы снова идем по Дороге, и оказываемся в Доме. Это путешествие с Ральфом в никуда что-то меняет в моем отношении к нему, а что именно я пока и сам не знаю. Но знаю, что мне есть, о чем спросить Лавра.

Этот задохлик оказывается в могильнике. Как его угораздило? Что тут вообще было, пока меня не было? Но для пациента Лавр выглядит вполне бодро. Встает и снова зыркает на меня испуганно-тревожными глазами, спрашивает, что с рукой. Отмахиваюсь. И говорю, что у меня к нему вопросы. Он весь сжимается, избегает взгляда, но я так просто его не отпускаю.
- Почему ты молчал о диагнозе? Что за тетка эта Малиновская, у которой ты жил? Что с тобой было у отца, когда меня отправили сюда?
Он лепечет о том, что это неважно. Я прерываю его и напоминаю, как уже было неважно, а потом оказалось, ВИЧ, как я от Рыжей узнал, что он спасти меня собирался, спасатель, блин, а не ей сердце сжимал.
- Так что выкладывай все. Ты успел что-то пообещать Тени? Учителю этому?
- Это неважно.
- Неважно?!
Я взбесился. Какого хрена он не может разговаривать нормально!
- Нет, ты ответишь мне! Говори, ну!
- Отпусти меня!
- Отвечай!
Я кручу ему руки, кидаю на кровать. Я прекрасно знаю, как Лавр боится веревок и ремней, и он бьется, стараясь высвободить тонкие запястья. Хватаю удачно подвернувшийся шнур для штор, сажусь верхом на брата и связываю ему руки, а он вырывается, кричит «отпусти», но упорно не отвечает на мой вопрос.
Негромко хлопает дверь, миг тишины, а затем меня хватают за плечи и с силой отшвыривают на пол. Успеваю подставить руки, но все равно сильно прикладываюсь спиной. Надо мной возвышается Сфинкс.

Почти сразу за Сфинксом заходит Ральф, и я испытываю глухую злость – вот же два умника, пришли жалеть-спасать бедного Лавра, который наверняка опять впутался в какую-то историю. А мне до зарезу надо узнать, не натворил ли он дел, пообещав Тени что-нибудь. С него станется из лучших побуждений закопать себя и меня.

Сидим втроем у Ральфа, уместившись на диване. Все трое темноволосы и примерно одного роста. Даже забавно, будто все трое братья. Да щас, ага.
Ральф хлопочет, что-то там делает на полках, мы изредка обмениваемся фразами, пока Дятел не начинает ныть и канючить. Я возмущен: вот уж кому с отцом повезло (ааа, что я думаю?!), а он еще выкобенивается. Отвешиваю ему подзатыльника, кидаю подушкой. Дятел так удивлен, что затыкается. Р1 оборачивается, быстро оценивает ситуацию и гасит улыбку. Видимо, слишком ошарашенным выглядит Дятел и слишком уверенным в своей правоте - я. Выдаю Дятлу, чтобы он перестал выделываться, сами собой вылетают слова «у тебя такой отец, а ты тут…» Ральф удивлен и, кажется, польщен, да чего там, я сам слегка в афиге от того, что сказал. Лавр сидит тихонько и переводит взгляд с одного на другого.

Но невзирая на спрятанную улыбку, Ральф реагирует незамедлительно: быстренько нажимает на пульверизатор, прыская мне в лицо водой. Жмурюсь, но это больше похоже на поощрение, чем на наказание – жарааа.

Дятел опять начинает что-то вякать, и я прошу Ральфа отвернуться на полминуты для воспитательного процесса – «мне хватит». Воспитатель давит улыбку и демонстративно отворачивается. Я даю легкого леща Дятлу, после чего его отец снова пшикает на меня из пульверизатора. А затем выразительно смотрит на нас с братом и спрашивает, не хотим ли мы ему что-то поведать. Мы искренне заверяем, что нам нечего. Он хмыкает и отпускает.

Ящер и таблетки. Что доконает Пса быстрее.

Грядет обыск, ох, грядет. Неладно все в королевстве датском. Дилеры засуетились, кому что надо, то попрятал. А мы в псарне аккуратненько прячем ножи и считаем на этом миссию выполненной.
Утром Мертвец угостил меня славной таблеткой, с четверть часа жизнь казалось прекрасной. И тут иду я, прогуливаюсь себе, захожу за угол дома, намереваясь покурить, как вижу в кустах припрятанную сумку. Открываю (я же лог, а любопытство – двигатель прогресса) и вижу, что она битком набита наркотой. Таблетки просто сами плывут мне в руки! Весь день! Йии-хаа!

Запыхавшийся Лавр подлетает ко мне и предупреждает, что Ральф ищет меня, идет сюда обыскивать. Одним движением зашвыриваю сумку подальше, и в следующий миг появляется фигура воспитателя. Ральф настроен решительно и велит вывернуть карманы. Фигня вопрос! Но блин, заберет же… Выкладываю сигареты, презервативы, маркер, деньги, всякую мелкую фигню, кастет-пряжку. Ральф берет ее, вертит в руках, хмыкает и сообщает «но я ищу даже не это». Больше порадовать мне его нечем. Рядом крутится Филин, и воспитатель приказывает ему тоже показать карманы. На свет извлекаются огрызок карандаша и несколько мятых бумажек. Ральф смотрит на него и изрекает: «А где кастет, сигареты, ворованное? Не мог у состайника одолжить?» Филин виновато пожимает плечами, я старательно не ржу.

Ральф возвращает мне кастет. Не показывая удивления, кладу вещь в карман, а сам рад ужасно. Лавр оказывается прав – Р Черный искал именно таблетки. Мне определенно везет. Или причиной тому хорошая реакция.

В преотличном настроении я распихиваю свое имущество по карманам, когда из открытого окна высовывается очень сердитый Ящер и указывает на маркер:
- Это что? Это твой? Так вот кто все стены изрисовал! Нашел я тебя!
Мне смешно потому, что именно этот маркер совсем новый и девственно чистый, я и не написал им еще не единой буквы. Я начинаю убеждать в этом воспитателя, но не преуспеваю: Ящер еще больше ярится, начинает орать и приказывает мне зайти к нему.
Едва я захожу в Дом, он вырастает передо мной, хватает за шкварник и подтягивает к себе. Ни фига себе его взбесило из-за какого-то маркера.
Чем спокойнее я говорю, тем больше он бесится. Кажется, мы впервые поменялись местами. Это начинает напрягать, я завожусь в ответ, а он просто зашвыривает меня в ванную комнату и заходит следом, притворяя дверь. Его вид не вызывает сомнений, и я понимаю, что сейчас мне прилетит. Готовлюсь дать отпор, механически отмечаю кафельный пол (падать будет больно, черт).
Но сегодня удача определенно мне благоволит: в дом именно в этот момент прибывает комиссия, они распахивают дверь, донельзя удивленные, начинают выспрашивать и обвинять Ящера, который становится еще более агрессивным, а я под шумок выскальзываю. Уф, ну и денек!

Прилипнув к окнам, видим, как Ящер на кого-то набрасывается, уже во дворе, и как его с Ральфом забирают за ворота с полицией. Много всякой возни происходит, они снова возвращаются в Дом, а потом Ящер громогласно требует своего любимого воспитанника, чтобы с ним попрощаться. В комнате, куда он рвется, только мы с братом. Полиция не пускает его, я встаю, намереваясь защитить Лавра, но странно – Ящер смотрит именно на меня.
Его не пускают, а когда полиция уходит, Лавр протягивает мне комочек бумаги, говоря, что Ящер кинул в него, но целился, кажется, в меня. Раскрываю и читаю: всего четыре имени. Про два или три из которых я уже знаю, что это приспешники Тени. Ого…Значит, все-таки, Ящер хотел предупредить? Значит, он был за нас? Я остаюсь в смутных чувствах, смеси сожаления, легкого раскаяния и недопонимания. Это не особо приятно и непродуктивно, так что я смахиваю их с себя, и иду расспрашивать тех, кто может знать больше. Кажется, четвертого имени никто пока не знал. Спасибо, Ящер.

День длинный и насыщенный. Наконец, находится время собраться Логами. Кажется, сегодня я плохой лог («плохой пес, плохой мальчик!»), вечно что-то сваливается и все никак не добегу до товарищей. Но вот мы все собрались, как здорово, и все такое.

Почему-то собратья Логи убеждены, что я много знаю о Тени. Я этому удивлен, но охотно рассказываю, что знаю: сказку Табаки в кратком пересказе (думаю, колясник переехал бы меня за святотатство Мустангом, услышь он, как его шедевр был впихнут в несколько предложений). Рассказываю про список из тех имен, что мне подсунул Ящер. Лэри и Конь тоже делятся всяким разным, мы наскоро изображаем кружок юных детективов и расходимся.

Скрипящий зубами от досады Мертвец упорно хочет со мной поговорить. Это он дилер, чью сумку с наркотой я нашел. Я поговорить не против, но все время подворачиваются интересные дела. К примеру, поговорить с Рыжей…Наконец, синеволосый добивается своего, и я соглашаюсь вернуть ему сумку за долю. Все счастливы, Мертвец получил назад свое имущество, а я разжился таблетками.

Лавр тащит меня поговорить, подумать только! Внезапная популярность обрушилась как снег в июле. Мы сидим в псарне, мирные, спокойные, и разговариваем обо всем. После случившегося словно стенка рухнула между нами. Лавр не стал откровеннее, и я не начал каяться, что гонял его (не зря же, че), у нас не фильмовый хэппи энд, но большущая тайна растворилась, разделившись на двоих.
Предлагаю ему таблетки, он отказывается и с оттенком удивления и ужаса выдает: «От тебя пахнет мертвечиной!» Отмахиваюсь.
Лавр сидит у вентилятора, я разваливаюсь около двери, опираясь спиной на стену. Беру сразу две таблетки, и вскоре меня накрывает знакомая эйфория. Все проблемы оказываются позади, а у меня словно вырастают крылья. Я сижу с Лавром будто бы на вершине, здесь приятно прохладно, и легкость в теле, и все чудесно. Брат косится на мою довольную улыбку, но продолжает разговор про Тень, про события в Доме, про нас.

Беру еще одну таблетку, затем становится интересно попробовать пару новых, что мне дал Мертвец. Лавр высказывает беспокойство, не слишком ли много я их ем, но я велю ему не лезть в этом дело, в колесах он не разбирается совсем. Правда, эти вот незнакомые, но ладно.
Мне хорошо, а внутри странное благодушие и равнодушие – идеальное состояние для того, чтобы пробовать новое.
Пятая, шестая таблетки под разговор идут незаметно.
- Эй, ты чего? – выдергивает из задумчивости голос Лавра. Я и не заметил, как залип в одну точку. Со смешком говорю ему, что все нормально. Мы продолжаем беседу, но голос брата теперь звучит будто со стороны, а комната начинает покачиваться. Забавно как, я будто в мягкой вате.
Лавр тревожно поглядывает на меня, а потом у меня заваливается горизонт, и я понимаю, что сползаю набок по стене:
- Разберусь! Это тот эффект, которого ты ожидал? – предельно политкорректно спрашивает Лавр, у которого над головой разве что не горит сигнал тревоги, как на милицейских машинах.
- Не совсем. Я не знаю, какой будет эффект, я никогда столько не пробовал, - улыбаюсь ему.
Он подрывается с места, обещая кого-то привести, а я сползаю на пол и проваливаюсь в забытье.
В комнате Лавр и два или три Пса. И Конь зачем-то. Открываю глаза, наблюдаю, что в псарне продолжается свистопляска. Забавно как. Парни что-то говорят мне, потом перекладывают на кровать. Надо же, утес, а на нем кровать. Ой, а стены превратились в дерево. Прикольно. Что они хотят-то?
Кидаю еще таблетку в рот, просто потому, что она оказывается под рукой. На второй меня палят и спрашивают, сколько уже съел и какого цвета. Вспоминаю белую, розовую, еще какие-то цветные. Удивленные возгласы, вопросы, сколько всего, несчастный Лавр…

Комната становится комнатой, а голова раскалывается. Дверь раскрывается, и заходит неясная фигура. Я закрываю глаза, потому, что нет, этого не может быть. Меня берут за плечо, прижимают к кровати. Нет! Отец! Откуда?!
Я дергаюсь, а он протягивает свободную руку и хватает Лавра за шкварник, прикладывая головой о деревянное изножье кровати.
- Отпусти его!
Его рука хватает меня за шею, сдавливает, и я хриплю. Лавра крутят люди в белых одеждах, Псы куда-то исчезают.
- Нет! Пусти его, не трогай!
Я порываюсь вскочить с кровати, но сильные руки вжимают меня в плечи, не давая подняться. Голова раскалывается, тошнит, все вокруг качается и ходит ходуном, но кто поможет этому дурню?
- Пусти!!!
- Держи его, крепче!
Воздух выбивается из легких, и я скрючиваюсь, а мои плечи все вжимают в кровать, не давая подняться. Я вижу отца, адептов в белых одеждах, темные волосы Лавра, зажатого где-то поодаль.

Перед глазами стреляют звездочки, спадает пелена, и я оказываюсь в псарне на кровати. Лежу на боку и тяжело дышу, заглатывая воздух ртом. Меня отпускают и отходят, но остаются в псарне, переговариваясь и поглядывая. Во рту свинцовый привкус, зато голова уже не разрывается болью. Пошатываясь, поднимаюсь с постели и двигаюсь к выходу.
Конь преграждает мне дорогу. Что-то говорят про Ральфа, что нельзя ему таким показаться. Какой Ральф, о чем они? Мне надо на воздух.
Сообщаю, что я в норме, но почему-то мне не верят. Конь решительно говорит, что будет драться, если я попробую выйти. Да легко!
Оба сжимаем кулаки, его рука срывается, но голова снова кружится, и я падаю, не получив удар. Голова, голова…

Оказываюсь в могильнике, рядом Ральф и пацаны, которые объясняют ему случившееся.
- Зачем он это сделал? – спрашивает жалобно и непонимающе Лавр.
Ральф выразительно смотрит на меня, и я вспоминаю наш разговор и его совет.
- Он искал путь. Бывает, - отвечает воспитатель. – Можно и таким путем, через потрясение.
М, да? Ну, ладно, значит, я путь искал, вот оно как.

Переписка с Тенью и разговор с Рыжей
Кто-то пишет на стенах. Кто-то, помимо домовцев. Говорят, что это Тень завлекает в свои сети. Иду, читаю, размышляю, что да как. Оп! И прямо передо мной появляется новая надпись. Здороваются со мной. Окей, как вежливый мальчик, пишу ответ и начинаю переписываться с Тенью. Мне сулят золотые горы, пытаются подстроиться и заманить, а я торгуюсь и выспрашиваю, как еврей-кгбшник. Наша переписка не проходит незамеченной: за спиной возгласы, кто-то побежал за Сфинксом, мельком отмечаю появление Черного Ральфа. Не до них, меня охватывает азарт этой игры. Узнать как можно больше, ничего не обещая. Наконец, Тень сообщает, чтобы я подумал и написал ему, как решу, и на этом переписка заканчивается.

Я иду, чуть не лопаясь от мыслей, а мне навстречу попадается Рыжая. А, семь бед – один ответ! И я отзываю ее в ванную, где у нас происходит очередной важный разговор. Так и так, ты мне не только девочка-друг и вообще, что ты обо всем этом думаешь? Рыжая мнется, отводит глаза и сообщает, что она уже заметила. Не говорит ни да, ни нет, а потом начинает вести долгую запутанную речь в сторону того, что я хороший, но…бла-бла-бла. Мельком спрашивает про то, что у нас было с Лавром, я нехотя отвечаю, а вот она оживляется и начинает активно расспрашивать и предлагать решения.
- Э, стоп.
Непонимающий взгляд. Я выдаю ей, что это какая-то фигня, что ее упорно тянет на пацанов с проблемами, то Волка ей жалко, то Дятла, то еще кого-то там. Что за фигня? Она мать Тереза, что ли?
- Рыжая, тебе не хотелось вот так прогуляться с парнем, не чтобы он тебе мозги компостировал, а чтобы все было хорошо, чтобы тебе цветы дарили и обнимали?
Она смотрит на меня будто бы в замешательстве. Дожимаю и вываливаю, что, по ходу, она просто боится любви, потому и выбирает такие вот варианты, где нужно жалеть и помогать, но сама она вряд ли что получит. Она возмущается и отрицает, но как-то неубедительно.
И снова переводит тему на Лавра, и уже смотрит на меня с заботой и участием, а я вдруг осекаюсь посреди разговора:
- Так, Рыжая, хорош. Ты сейчас влезаешь в мои проблемы.
- Я не…
- Влезаешь. Я не хочу быть твоим птенчиком, ясно? Я мужик и я свои проблемы решаю сам. Тебе мало твоих мальчиков-зайчиков?
Она опять смотрит на меня круглыми глазами и начинает разубеждать, что только хотела помочь, что просто беспокоится за нас с братом, что он меня любит…Тошнит. Я разочарован и в крайней досаде. Что за фигня? Куда делась симпатичная рыжая девчонка-огонь? Пусть утешает своих мальчиков, блин, раз это ее выбор.

Тень
Возвращаюсь. Первая мысль: «где Лавр?» Это становится уже привычкой: после того, как я порезал руку, он был не в себе. Сейчас все нормализовалось, но я чую в нем какое-то беспокойство. А этого товарища лучше одного не оставлять –обязательно влипнет в историю. Особенно, когда рядом всякие Тени.

Как в воду глядел. На моих глазах братец исчезает из могильника. Твою же!..Лавр!

Я оказываюсь в баре и оглядываюсь в поисках Лавра. Куда нелегкая его понесла? Ко мне подходят, интересуются, зачем я здесь. Спрашивают, хочу ли я увидеть Учителя. Конечно, хочу, мать вашу, у меня брат пропал и, вероятно, именно из-за этого мудака! Ведите уже.
Обождав, пока Учитель освободится, иду на встречу. Мне завязывают глаза, видимо, чтоб не ослеп от его неземной красы. Как ни странно, временное отсутствие зрения мне не мешает, хватает голоса и ощущений.

Узнаю варианты развития событий, немножко торгуюсь и вызнаю, как бы мне вернуть братца, если он тут пробегал. Цена назначена странная: принести в Дом некий предмет. Хм, ладно, если не бомба, так давайте.

Книга с обожженными страницами, темная, подернувшаяся пеплом. Но содержание ни насколько не мистическое, обыкновенная библиотечная книжка. Я пролистываю ее и гадаю, что с этого выиграл Тень. Мы с братом оба в Доме, и это славно. У него тоже какая-то вещица, тоже черная, будто обожженная.

События начинают разворачиваться, закручиваясь как-то сами собой. Мы оказываемся рядом со Сфинксом и еще парой человек, все серьезны донельзя и говорят о темных вещицах, которые проводники Зла в Дом. Упс! Переглядываемся с братом и сообщаем, что их есть у нас. Сфинкс встревожен, говорит, что вещи неуничтожаемы, но что есть какой-то выход, как с ними можно обойтись. Только вот трогать их не надо. Ну да, от них на руках остаются темные пятна сажи, которые фиг отмоешь. Я старательно держусь за границы разумного, и это помогает не впасть в панику и не спятить.

Мы вызываемся как две героя притащить все черные вещи, что удалось собрать в Доме – раз уж мы все равно их трогали, хуже не будет. Вещи оказываются спрятаны в поленнице за Домом. Они самые обычные, это книга, кукла, аудиокассета и еще что-то в этом же духе. Все черное и обожженное. Стоим, держим вещи за самый краешек. Из окна выглядывает Сфинкс. Я читаю на его лице, что он сейчас видит: два близнеца, оба держат на отлете черные вещицы. Мы снова действуем вместе, почти не нуждаясь в словах.

Лавр снова исчезает, я снова раздражен и тревожусь по этому поводу. Вот же скрытный оболтус! Злюсь. Тусую по Дому, будто бы провожу рейд, все ли в порядке. В порядке совсем даже не все. К ночи нам обещают визит Тени и локальный Апокалипсис, прогнозы один другого пессимистичнее.

Завязывается спор, где лучше укрываться. Мы стоим за Кофейник. Если что, тут и двери, и окна – можно и сбежать, и закрыть все и держать оборону. В итоге, решаем разделиться: те, кто боятся, идут во двор с Табаки, кажется, а самые бесстрашные и раздолбаистые остаются в Кофейнике.

Естественно, там тусит практически вся псарня. Повар дядя Витя приносит нам деликатес – тушеные луковицы или что-то такое же термоядерное, я как увидел, решил, что не голоден от слова «совсем». Но Дом не был бы Домом, если бы не нашлись ценители, радостно набросившиеся на эту еду.

И вот мы сидим в Кофе с полупритушенным светом, наблюдаем за мерцающим светом огоньков гирлянды, горланим песни и травим байки в ожидании Тени и обещанного полного трындеца. Это почему-то нервирует вожаков, они шикают и велят не привлекать внимания. Будто бы в этом случае Тень зайдет, не найдет никого Дома и тихонечко уйдет.

Рыжая спорит со Стервятником, доказывая, что он вожак птенцам, а она девочка и чхать на него хотела, потому вотпрямщас пойдет по дому и куда ей угодно. Я разрешаю ситуацию шуткой, потом стараюсь урезонить ее, но девчонка вбила себе в голову идею, а значит, все отговорки бесполезны! И Стервятник лишь подливает масла в огонь, напирая на свое вожачество.

Забив на все, устраиваюсь поудобнее, делю с кем-то пледик и откидываюсь на спинку дивана. От полумрака и тишины нас всех вырубает спать. Спят птички и песики, спят девочки – те, что остались в Кофейнике.

Подъем негуманный – кто-то подошел к открытому окну, а его оттуда вытягивают. Сон мигом слетает. И начинается какая-то непонятная заваруха, все оживает, побеги, крики, выпрыгивание из окно и впрыгивание в двери включено.

В итоге всего этого дела мы все оказываемся под серым небом и ждем рассвета. Кого-то забрали адепты. Кто-то ушел в Лес, среди них я вижу и Ральфа с Дятлом и улыбаюсь им. Рыжая стоит напротив меня с Лордом. Легкий укол ревности остается почти незамеченным: ну, хоть не мальчика-с-проблемами нашла себе, а мне – мне сейчас и так хорошо. Потому, что я стою среди псов, я стою плечом к плечу с братом, который шепчет мне, что сумел добиться, чего хотел. Теперь мы оба останемся на Этой стороне и сможем жить. Я не знаю, передался ли мне его диагноз, но я чувствую себя куда спокойнее от того, что будет жить он. Я же старший, пусть и всего на несколько минут. Кто – за Тенью, кто – в Лес, кто, как мы, останется здесь с возможностью вернуться. Так заканчивается наша история, а если что-нибудь еще случится – не волнуйтесь. Я Разберусь =)

URL
   

Elving-white

главная