Elving_White
исповедь Разберусь и допрос Лавра.
Стены становятся зыбкими, и под нашими ногами оказывается дорога. Мы выходим из Дома, и оказываемся не столько во дворе, сколько на Дороге. Она кажется бесконечной, и мы идем и разговариваем. Я хочу предупредить его, но не знаю, могу ли говорить впрямую о Тени, потому говорю уклончиво, что у нас с Лавром так уже было и что те, кто называют себя Учителями и носят белые одежды, не доводят до добра. Ральф живо интересуется, и я рассказываю.

Мы с братом были очень дружны в детстве, с покладистой мамой и строгим отцом жилось нам совсем неплохо…Пока после смерти матери отец не примкнул к какой-то секте. Дома появились иконы и новые порядки. Лавр делал все, что велено, по ходу, надеялся, что так все будет хорошо. Я дерзил и огрызался, потому, что видел, что хорошо уже не будет. Разменяв грубость на пару лещей от бати, уходил обычно на улицу. Нашел компанию. Я был там младший, но принимали, ценили за смелость.
Лавр пытался вразумить и дико бесил меня своими наставлениями. Отец все закручивал гайки. В один прекрасный день мы с пацанами конкретно так задержались, пришлось ночевать на новостройке. Домой я пришел после двух дней отсутствия. Батя сразу потащил на кухню устраивать разборки, орал, что я позор семьи и так далее. Я ответил ему, что у него есть послушный сынок Светослав и пусть от меня отцепится. Меня спас зазвеневший телефон, батяня вышел в другую комнату, а зашел Свет и начал вести свои душеспасительные беседы, говорить, что нельзя спорить с папой и все такое. Я его послал и сказал, что он может и дальше слушаться во всем, хороший мальчик, папа его любит. Заодно спросил, может, папа от великой любви и приставал к нему, пока меня не было? Светослав побледнел, стал заикаться и ужасаться, что я такое говорю, но тут в комнату с рыком влетел батя, который уже закончил разговор и очень невовремя решил вернуться.
Я словил пару ударов, а потом помню только звон в ушах и свой полет через полкухни. Затылком встретил угол кухонного шкафчика и погрузился в темноту…
Позже отец сказал милиции, что нашел меня в подъезде избитым, какая жалость, сын-наркоман, позор семьи…Лавр молчал. В Доме он потом умолял простить, что смолчал, спрашивал, не сержусь ли я. А что я? Толку было б, если б он батю заложил? Не сказал и не сказал, хрен с ним.

Ральф молча слушал, и читать дальше