12:02 

Санаторий "Ладушки". Часть первая. Школа-интернат "Заря" - 2

Elving_White
СРЫВ
Естественно, Пчела не могла оставить без внимания произошедшее. Едва окончился завтрак, она поманила названого брата, и оба ускользнули в свое место, сарай около магазинчика, за пределами «Зари». Место было уединенное, знали о нем только Волк, Пчела да Среда. Последние два когда-то были Летунами. Точнее, Среда и по сей день мог летунствовать, но у вожака и без того забот хватало, потому в стае Пожарников в наружность «гуляли» за заказами Пчела и Мох. Для Волка как вожака Пожарников выйти в Наружность тоже не составляло проблемы, а прочие заревцы как раз не горели желанием соваться за пределы родного интерната.

Устроились поудобнее рядышком, помолчали. Потом Пчела напрямик попросила все рассказать, слухи, мол, доходили разные. Жалобно посмотрев на брата, она выдала: «Ты же мог его вообще прибить, дури в тебе хватает. А если тебя исключат, переведут из-за этого?» Сердце обдало теплом: за него беспокоится, не за Приехали. Волк знал, что сестра общается с «этим» и не лез, но внутри так и не смирился с тем, что его Пчелка, самая стоящая девчонка в интернате, беседы ведет с этим, несомненно, хамом и негодяем. За теплом пришло раскаяние: не за свой поступок, Волк был уверен в своей правоте, - за беспокойство Пчелы.
Успокоив девушку, что Стержень об исключении не говорил, вожак Пожарников попробовал ограничиться общим «да просто гад этот Приехали», но от Пчелы так просто было не отмахнуться.
Язык не повернулся повторить слова Приехали, которые Волк озвучил в кабинете у завуча. Да и стоило ли посвящать сестру во всю эту историю?
- Не хочу я тебе это говорить, тяжело будет, Пчела. Тебе оно надо?
Хватило одного укоряющего взгляда сестры, и Волк, коротко вздохнув, отвел взгляд, механически продолжая обнимать девушку за плечи:
- Он про моих родителей говорить начал. Что на врага работали, да и... - после крохотной заминки парень продолжил: - ерунду всякую. Ты же знаешь, как его несет.
- На врага? - с легким удивлением, но без всякой злости переспросила Пчела, чуть отстранилась и глянула на Волка, - в смысле?
Волка передернуло.
- Дурак он, в смысле. Про Великую Отечественную к чему-то вспомнил, давай докапываться, мол, твои родители были коллаборационистами? Или их родители? Я ему велел заткнуться, но слов он не понимает. И понесся. Решил, что там какая-то тайна и надо раскопать.
- Колла-бо-кто?
- Кол-ла-бо-ра-ци-о-нисты. Ты про войну читала? Мне вот попалось как-то, и там сноска была, это те, кто на врага работал. А этот, он же любит всякие умные слова.
Волк перевел дыхание и с мукой во взгляде посмотрел Пчеле в глаза:
- Веришь-нет, не хотел я его до медблока бить. Чтобы так. Но кто ж знал, что он хлюпик такой. - Данис прервал сам себя, безжалостно отчеканив: - Вру. Тогда не думалось, чем все закончится. Я как чуял, говорю ему, заткнись и уходи. Чтоб ушел оттуда. Не послушал.
Волк прерывисто, как после долгой задержки дыхания, сделал вдох-выдох. Да уж, видели бы сейчас своего всегда рассудительного и уравновешенного вожака Пожарники.
- Эээй, Волк! Посмотри на меня! Ты же знаешь, что это не так! - Пчела вынырнула прямо перед ним, прикоснулась к его скулам обеими руками и уперлась лоб в лоб: - брааат.
- Знаю, - тихо выдохнул Волк. На секунду прикрыл глаза, ощущая тепло лба девушки. - Не было такого, да и быть не могло. Его понесло. Когда он про отца...Не спрашивай...Я просто сорвался. Почему он не ушел? Я ведь предупреждал.
Кажется, что последние фразы парень адресовал сам себе. Спохватившись, он положил свои руки поверх рук Пчелы.
- Маленькая. Слушаешь меня и Среду, и все это на тебя ложится. Не надо бы, - Волк постарался улыбнуться.
- А для чего я по-твоему рядом? А, Волк? Данис, вы мне самые близкие люди. Что бы ни случилось. А Приехали, мне иногда кажется, что он специально напрашивается. Вот прям целенаправленно. Только если ты его прибьешь, хуже будет тебе. Ему уже будет все равно. Понимаешь?
- Пчелка...- Волк сжал ее руки. Помолчав, заговорил спокойнее: - Понимаю я все. Но пойми ты...После того, что он про отца сказал, нельзя было не ударить. Убить надо было, - вырвалось у него чужим голосом, и он замотал головой. - Напрашивается. Я привык, ты ж знаешь. Но не все, не все можно спустить.
Волк внезапно усмехнулся, в глазах появились огоньки:
- Мне Стержень предложил пистолет. Взял и положил, представь? Мол, все равно раз убивать надо, так лучше сразу, вдруг следующий раз не переживет. А рядом - его бумаги с медблока, - огоньки в глазах потухли. - Мол, тяжело будет комиссии объяснять, если у нашего Феликса вдруг откажут все его органы. Я ему сказал, за что. Он понял.
Волк снова перевел дыхание, не заметив, что дышит тяжело, как после пробежки.
Пчела поцеловала Волка в щеку и заглянула в глаза.
- Даже не думай, хорошо? Просто игнорируй. Просто. Игнорируй. Посмотри на него, для Приехали каждый день - кромешный ад. Ты хочешь и себе устроить так же?
- Я уже был в аду. Вчера, у Стержня. Больше Приехали меня туда не затащит.
Волк опустил глаза, избегая встречаться взглядом с сестрой.
- Пистолет...- задумчиво протянула девушка. - Зачем он вообще у Стержня. Тоже мне, великий воспитатель-испытатель...
Пчела уселась между коленями Волка и закинула его руки на себя, как бы закуталась в объятия, и осталась их держать. Им было тепло и уютно вместе, и можно было хоть молчать так, хоть говорить.
Пчелка мягко завела разговор о войне. Узнала, что родители Волка были тогда малышами и грустно улыбнулась промахнувшемуся Акеле-Приехали, рассказывая, что ее отец намного старше и на войне как раз был. Волк внимательно слушал, уткнувшись в пушистую макушку перед носом и обнимая сестренку.
С «Акелой» Волк не согласился, куда Приехали до благородного вожака волков из книжки.
- Скотина он, - по-простому сообщил парень. С подозрением спросил: - Не обижает?
Пчела поежилась.
- Обижает, конечно. Но у него это плохо получается. Что бы он ни говорил, я просто пропускаю мимо ушей. Он не тот человек, на которого стоит тратить свои нервы, - довольно-таки холодно выдала Майа. - Не тот, понимаешь? Я это поняла очень давно. Почти сразу, как пришла в интернат. Я очень хорошо помню ту сцену с Мутным, в свой первый день. Потом, по своей детской наивности, еще пыталась с ним подружиться... - она сделала паузу, глубоко вдохнула, сглотнула и выдохнула, - потом плюнула на это дело, в общем. Он такой. - Пчела потерлась затылком о Волка. - Просто прими это, как факт. И не покупайся на его трюки.
Волк был недоволен, но смолчал. Он знал, что сестра знает: стоит Волку увидеть, что Приехали обижает ее, быть тому если не битым, то проученным. А еще он знал, что она не скажет брату, решив, что сама будет строить отношения со скандальным медиком, какими бы они не были. После дипломатической паузы Пчела умело принялась расспрашивать Волка. Тот мало что скрывал от сестры, потому честно поведал о том, что было в кабинете, умолчав, что с ним творилось после кофе. Рассказал про мышку в черепе, про странный напиток кармолис, про то, что в конце разговора наговорил взрослому всякого и засыпал вопросами, а тот велел черепу рассказать ему все. Девушка задумалась, с любопытством спросила, о чем Волк спрашивал Стержня после завтрака. Помявшись, тот рассказал, как непонятно закончился их вчерашний разговор. Пчела попыталась списать все на эффект загадочного кармолиса, но Волк отверг эту версию.
- И что рассказал тебе череп? - невозмутимо уточнила девушка. Видимо, ее тоже впечатлил поворот «Толик, расскажи ему все».
- Я не помню,- напряженно ответил Волк. - Просто чернота. И потом утро. Пчела, только никому. Пожалуйста. И сама забудь.
- А какие вопросы ты Стержню задавал? Помнишь?
- Спросил, зачем он дал мне пистолет,- медленно перечислил парень, вспоминая. - Сказал, что надоели его вечные уловки и недоговорки. Спросил, что еще он проверял... и что за знаки.
Волк побледнел, на лбу выступили капельки пота. Вчера в кабинете он с трудом удержался от опрометчивых действий, когда внутри от разговора про родителей и про знаки начали подниматься неведомая звериная тоска и бессильная ярость. Сейчас это с неожиданной силой начало подступать снова, ледяной рукой сжимая сердце. Сидевшая к брату спиной Пчела этого не видела, потому просто озадаченно спросила, что за знаки.
- Кофе. Он дал мне кофе, и там...эти...на дне что-то увидел. Когда про Приехали поговорили, и он предложил выпить. А потом...
Волк встал, нервно дернул шеей, оттянул воротник и галстук, отшагнул от Пчелы.
- Сказал, все плохо. Что знаки дурные. Как тогда...- последнюю фразу Волк произнес почти шепотом. Голос сорвался, и парень, пошатнувшись, ухватился за стену и заскрежетал зубами.
- Эййй, Волк! - Пчела испуганно подскочила к нему, стараясь придержать и помогая опуститься. - Волк! Посмотри на меня! Пожалуйста, Волк!
- Я з-з-здесь. Н-н-нормально все, - процедил он сквозь зубы, не глядя на нее. Задыхаясь, будто ныряя, выпалил: - Тогда...перед той экспедицией...дядька пришел...друг отца...сказал им, не стоит...знаки дурные...А у геологов...нет дурных знаков...есть наука и условия... и всё. Всё!
Волка ломало, как при лихорадке, он согнулся пополам, будто у него болел живот, прижался виском к холодной стене. Его затрясло, и он сжал рукой плечо, пытаясь унять дрожь.
- Он сказал...Стерх...Что это вряд ли было совпадение...Он врет!..Нет, не врет...
- Да он просто палку перегнул с шутками своими. Волк, посмотри на меня... - Пчела резко повысила голос, - Посмотри на меня, говорю!
Волк с трудом поднял голову. В глазах стояли боль и затравленное выражение, которое вытеснилось каким-то иным, звериным.
- Это не шутки...
- Шутки, Волк, шутки. Откуда ему знать, что там было? Его там не было. Этот придурок решил наказать тебя за Приехали, вот так вот, понимаешь? Тоже мне, великий психолог! Волк, ты меня слышишь? Повтори: это совпадение. Знаки тут не причем. Не-при-чем, - она гладила его скулы, увещевала и смотрела с тревогой на брата, которого никогда не видела таким, но было поздно.
- Нет, - парень замотал головой. - Он не знал...Он вообще не ожидал, что я...так...
Волк вырвался:
- Уходи...пожалуйста...не надо...я научусь с этим...уходи.
Издав то ли рык, то ли всхлип, он сполз на пол рядом со скамейкой. С силой ударил в стену, отшвырнул ногой старенький табурет. Парня все так же трясло.
- Уходи!..Не смотри на меня!
Волк очень быстро всадил пару ударов кулаком в скамейку, зажал виски руками, не в силах справиться с тем, что его переполняло, и с маху ударился головой. Случайно влетел на самый край, до крови рассадив висок.
- Не уйду, - смелая девушка попыталась обнять брата, но Волк, едва оправившись от удара головой, снова вырвался, не понимая, что с ним, но зная, что он сейчас опасен.
Дочь охотника ошалело наблюдала за парнем, но больше не приближалась. «Когда рядом зверь, замри», - прошептала она, - «не высовывайся». Волк, глядя чужими глазами, шагнул в ее сторону - Пчела не отвела взгляда. В глазах брата мелькнуло что-то, и он снова отшатнулся, схватился за голову, чтобы через миг продолжить крушить сарай, нанося удары куда попало: в стену, по мебельному хламу. Волк дышал со всхлипами, тупо глядя на текущую по разбитым костяшкам кровь.
- Не надо, - прошептал он, сполз по стене и сгруппировался в комочек. Со стоном ударившись головой о стену, подросток вскрикнул и, наконец, затих.
Пчела внимательно следила за каждым его действием и каждый его удар как будто примеряла на себя, непроизвольно вздрагивая. Когда он затих, она еще с минуту сидела не шелохнувшись, потом осторожно приблизилась.
Волк сидел, замерев. Издал короткий, тихий скулящий звук и спрятал лицо в окровавленных ладонях.
Пчела аккуратно подползла к Волку, положила боком голову к нему на колени, прижалась плечом к его ногам и подобралась вся, стараясь занимать как можно меньше места. Будто большой щенок прижался к ногам хозяина.
Волк осторожно притронулся к руке девушки, словно желая обнять, прижать к себе. Мазнул ее кровью и отпрянул с болезненным выражением на лице.
Больше не делая попыток коснуться, он рассеянно стер (а точнее, растер) кровь, что сочилась из виска. Посмотрел на свои пальцы с непониманием, которое сменилось отвращением. Прикрыл глаза, поспешно вытер рукавом выступившие непрошеные слезы. Его все еще потряхивало.
- Дай воды, - попросил он еле слышно, не зная, вправе ли обратиться к ней с просьбой после того, что она увидела. Не глядя на брата, та кивнула и торопливо вышла.
Спустя несколько секунд Волк ткнулся лицом в пол …

На лице было что-то мокрое, кто-то тормошил и громко звал какого-то волка. Парень разлепил глаза:
- Где я?
- Со мной ты, - чуть не плача и силясь улыбнуться, сказала смутно знакомая девушка, хватая его руку.
- Ты кто?
Рука была словно ватная, глухо ныли разбитые костяшки, сбоку виднелся широкий порез, от которого вся ладонь была в крови. Ах, да, это он где-то тут напоролся на гвоздь.
- Майа, Данис, твоя сестра, - девушка погладила его по голове и протянула большую банку с водой. А, так вот почему у него мокрое лицо: она плескала, наверное. - Выпей воды, пожалуйста.
В глазах Волка стремительно нарастало осознание.
- А. Пчела, - он попытался улыбнуться, но вышло только мелкое подергивание уголком рта. Сделал пару глотков, благодарно посмотрел на девушку. Чугунная голова не поднималась и отзывалась болью на малейшее движение.
Пчела отставила банку и легла рядом, подложив руку под голову Волка, а второй осторожно коснувшись его волос. - Давай немного полежим тут, хорошо?
- Я посплю...немного... а потом приду... Ты иди...если что.
- Можно, я тоже? Тут с тобой? - казалось бы, Пчела спрашивала, но интонация была скорее утвердительной.
- Ага...а зачем?..- Волк проваливался то ли в сон, то ли в забытье. Сестра была рядом, моргая мокрыми глазами и гладя голову брата…

Волк очнулся, будто его включили. Кажется, времени прошло совсем немного. Какое-то чувство, сродни звериному чутью, заставило насторожиться.
- Надо уйти, нас могут найти, - плохо ворочая языком, произнес он. - Спишь?
- М? - Пчела резко открыла глаза. - Сколько времени? - спохватилась она.
- Ты меня спрашиваешь? - со слабым смешком ответил Волк. Попытался подняться, оперся ладонью о пол. Рука задрожала и подломилась. Волк попробовал еще раз. С трудом оторвал голову от пола, сел, опираясь на две руки и замер, пошатываясь. Пчела дала ему напиться, намочила пионерский галстук и обтерла кровь с висков.
За этим их и застал вошедший Среда. Вожак Пожарников сидел с закрытыми глазами, начесывая пальцами волосы на разбитые виски, а Пчела держала в руках мокрый галстук.
Среда сориентировался быстро, оглядел обоих, отметил поломанный табурет и раскиданные доски, протянул Волку принесенный бинт. Тот слегка кивнул, неловко стал заматывать левой рукой правую.
- Кто еще знает? Хвоста нет? - язык ворочался тяжело, и Волк старался говорить как можно четче, стараясь держать невозмутимое выражение на лице. Среда присел рядом с другом, отобрал бинт и принялся перематывать ему руку сам.
- Нет хвоста, нет. Кто про тебя знает, без понятия. Но вроде никто в Доме не орал, что вожак Пожарников избит до потери пульса, - в голосе послышались жесткие нотки, - рассказать ничего не хочешь?
- А что в Доме орут? - одновременно с последней фразой спросила Пчела у Среды, - я пока за водой бегала, на Мха и Массажиста налетела, еле отмазалась от них. Мутный еще, блин, видел меня. А я не догадалась сразу рукав закрыть. - Пчела показала пятно на нем и опустила глаза. - Дура.
Волк тут же успокоил Пчелу словами о том, что она просто торопилась и все нормально, а в голове уже начало складываться ощущение, что он конкретно так влип со всей этой историей. Посмотрел на Среду, криво усмехнулся:
- Вожака Пожарников никто не избивал. Он решил исправить это упущение и подрался со скамейкой.
- Не орут. Мне просто повезло спросить у правильного человека, - ответил Среда Пчеле, хмыкнул, тут же нахмурился, заметив глубокий порез на ладони друга. Поднес руку к здоровому глазу, ругнулся сквозь зубы, выплюнул сигарету в сторону, - придурок ты, Волк. Как до дома доползешь, прямиком к Лютой топай. Какие еще сюрпризы прячешь?

Пчела взяла Волка за подбородок и повернула его голову разодранным виском к Среде. Волк мягко, но решительно убрал руку Пчелы, недовольно посмотрел на нее.
- Я сам разберусь, как считаешь?
Повернулся к Среде, ответил устало и отрешенно:
- Придурок, да. Зайду.
Голова была тяжелая, его мутило, и он прислонился к стене.
Среда вздохнул, достал из внутреннего кармана куртки потрепанную фляжку. Пчела отодвинулась, прищурившись, посмотрела на одного, потом на другого. Беззвучно стукнулась головой о стенку и молча продолжила наблюдать, чувствуя себя лишней рядом с ними.
Волк, не оборачиваясь, наугад протянул левую, более здоровую, руку, пожал руку Пчелы.
- Сестренка, - и отпрянув от стены, подставил висок Среде. - Лей.
Сред обработал и висок, и руку скрипнувшего зубами друга, вопросительно приподнял фляжку, мол - пить будешь?
Что Волк не пьет, знали все. Особенно Среда, с которым они первый раз вместе и напились. Давно это было. Волк взял фляжку, сделал два глотка и вернул.
- И что случилось?
Волк слабо улыбнулся, глядя на пару, задумчиво повторил вопрос Среды:
- Что случилось?..Ты имеешь право знать. Но я не знаю, как об этом рассказывать. И что бы ни было, пусть это останется между нами тремя...Сначала случился Приехали, который перегнул палку. Потом Стерх и там много всякого. Он не ожидал, что...да я и сам не знал, что так будет. Поговорили там, об одном. А потом, - говорить все тяжелее. - Пчела захотела узнать примерно то же, что и ты.
Пчела мягко обратилась к Волку.
- Брат, не надо. Если хочешь, я сама ему потом расскажу. Сейчас надо подумать, как вернуться в Зарю и что сказать остальным.
Волк кивнул:
- Спасибо. Расскажи, что считаешь нужным.
- Ни дня без приключений, - беззлобно бормотнул под нос Среда. - Мимо сторожа я тебя проведу, да и двора тоже - как-то ходил ведь до сих пор, что никто не видел. Дождемся обеда, пройдем через заднюю дверь, а там на Чердаке можешь отсидеться, если хочешь. С бинтами же можно рассказать что угодно - от бродячей собаки до неудачного забега с препятствиями, - хмыкнул, исподлобья глядя на друга, - истории придумывать ты у нас мастер, справишься как-нибудь.

Волк кивнул Среде, оперся мелко подрагивающей после лечения ладонью на стену. Рывком встал на ноги, тут же схватился за голову, дыша сквозь приоткрытый рот, справляясь с накатившей тошнотой.
Дружба со Средой всегда осложнялась тем, что оба были лидерами. Вожак и советник, потом два вожака - надо было держать марку друг перед другом. Конкретно сейчас это вдруг стало глупо и ненужно, и Волк тихо попросил:
- Помоги.
Пчела не успела рвануться к брату, как Среда мягко, одним движением поднялся на ноги и подставил плечо, поддерживая друга.
- Не спеши, герой, до обеда еще есть время, - в голосе ни намека на издевку, только искренняя, дружеская улыбка.
Пчела осталась стоять на месте. Сжала руки в кулаки и сквозь зубы процедила негромко:
- Я позже приду.
- Спасибо, - Волк на миг сжал плечо друга. Выровнялся, перенес вес на свои ноги. - Нормально.
Тревожно обернулся к Пчеле:
- Что такое?
- Ты предлагаешь нам втроем объявиться? - удивленно приподняла брови она.
- А. Ну да.
Среда через плечо посмотрел на Пчелу, взгляд у него вышел долгим и достаточно тяжелым. Через несколько секунд туча отступила, на губах мелькнуло подобие улыбки, правда, скорее рефлекторной, чем искренней.
- Подождешь меня здесь?
- Встретимся здесь после обеда, мне еще зайти кое-куда надо, - глядя в пол, твердо сказала Майа.
Волк пристально посмотрел на нее:
- К Приехали и Стержню не ходи.
Пчела молчала, не поднимая глаз.
- Пчела, - Волк повторил, побуравив ее серьезным взглядом. - Не надо. Идем, Среда.

ПОЕЗДКА
Лютая, девочка-медик, оказала Волку помощь, какую могла, но тошнота и сильное головокружение явственно указывали на сотрясение мозга. Отлежавшись на Чердаке несколько часов, Волк в сопровождении Среды объявился в медблоке.
Медсестры привычно заворчали, увидев следы самолечения, хоть и грамотного, а потом забросали пострадавшего вопросами. Волк отмолчался. Но уже на следующий день, едва выйдя из медблока, узнал, что его с Пчелой требует к себе Стерх.

По коридору шли молча, вид у Пчелы был такой виноватый, что можно было ничего не спрашивать. Волк сердился. Как только они скрылись за поворотом от глаз медиков, вожак посмотрел на сестру в упор:
- Пчела, я тебя просил? Было сказано не ходить к нему?
- Да все нормально. Была и была. Ничего я о тебе не рассказала. Так...пару вопросов задала....для общего развития, так сказать.
- Это не все нормально. Это совсем не все нормально, - Волк завелся, хотя голос не повысил. - Потому, что я не зря тебя прошу о чем-то. И что ты его спросила? Конкретно.
- Ну... - Пчела все еще очень виновато улыбалась и явно терялась, - давай сначала сходим и узнаем, что он от нас хочет теперь?
- Мы-то пойдем. Только я хочу знать, чтобы для меня не было сюрпризом то, что я услышу, - голос не предвещает ничего хорошего. - Подумаем логически. Это было «Николай Валерьич, зачем Вы дали Данису пистолет и как его довели до такого?» Так? – Волк глянул на Пчелу, та закусила губу и, кажется, хотела провалиться сквозь землю. - Или про кофе что-нибудь? Про родителей?
На вопросе про кофе девушка внезапно расхохоталась:
- Кофе, Волк. Он сделал мне чашечку кофе. А я... - Пчела слегка пожевала губы, пытаясь снова не засмеяться, - я отправила ее в него...
Волк подавил внезапный смешок.
- Сумасшедшая девчонка! За что? Зачем?
- Ну, а чего он? Чего он мне брата злит, поделом ему! - протянула Майа, подходя ближе к Волку и начиная ластиться к нему и щекотать. Данис мягко отодвинул девушку и спросил, хотя уже не так сурово:
- Ты от вопроса не уходи. Что ты ему еще говорила?
- Ты сам уже все угадал. Что я еще могла ему сказать? Наорала на него, кинула в него чашку. Кстати, весь кофе почти остался на столе и на мне, на него пару грамм всего попало. Вот он везучий. Или нет. Продуманный.
Волк задал еще пару вопросов сестре, явно делая свои выводы. Пчела, обрадованная тем, что брат уже не выглядел таким сердитым, а перешел на деловой тон, охотно рассказывала, восхитилась стальными нервами завуча.
- Нервы у него стальные. А тебе повезло, что ты девушка, - вот все, что я тебе скажу, - заметил Волк.
Помолчав, добавил: - Ты понимаешь, что твой поход к нему - мой позор?
- Это неправда! Это мой позор. Вела себя как полная идиотка. Где был мой мозг...
- Нет. Потому, что когда за мужчину идет заступаться сестра...Ты понимаешь, как это смотрится?
- Я не заступалась за тебя. С чего ты взял? - искренне удивилась Пчела. - Я просто задала пару интересующих меня вопросов. Естественно, способ оказался кривым, и я ответов не получила. Зато теперь знаю, где соломку стелить.
Волк разложил по полочкам, как именно выглядела эта ситуация со стороны, и закрыл тему: мысль донес, не хотелось дальше упрекать Пчелу.

Дверь кабинета оказалась заперта. Волк постучал рукой, затем ногой, громко сообщил о прибытии Пожарников, но комната оставалась безмолвна. Пчела предложила зайти позже, Волк устало-угрюмо пошутил, не выбить ли дверь и дело с концом. Внезапно повернулся к сестре:
- А к Приехали ты тоже не заходила, как я и просил? – и осекся, увидев за спиной сестры любопытно наблюдающего Стерха.
Завуч гостеприимно открыл дверь ключом и поднял с порога череп, сетуя, что не лежится тому на столе.
- На бровях полз? – не моргнув глазом, спросил Волк.
Пчела чуть было не прыснула и толкнула брата локтем:
- Челюстью доклацал, тоже мне, детектив.
Стержень как всегда невозмутимо достал все необходимое для чаепития и закурил в ожидании закипания чайника.
- Вредная у вас работа. Никаких легких не хватит, - кивнул на сигарету Волк. Он был собран и очень спокоен, выжидая, с чего начнется наступление Стерха.
- И не говорите, - согласился тот. Разлил чай по чашкам и тем же спокойным тоном спросил: - Данис, у вас случилась истерика?
Пчела ошалело посмотрела на Волка, тот закаменел. Это была явная провокация, и вожак удержал готовый сорваться с губ резкий ответ.
- Эмоциональный всплеск? – предположил Стерх. Пчела словно невзначай отодвинула от брата чашку с чаем, кажется, опасаясь, что тот последует ее примеру.
- Какая истерика, какой всплеск? – Волк неприязненно-отчужденно посмотрел на завуча. В понятии Даниса истерика включала в себя заливание слезами, крики-визги и топанье ногами, представить себя в таком состоянии он не мог. Он и в срыве не собирался признаваться, а тут такие предположения. - Я вам парень или.., - Волк сдержался, посмотрев на Пчелу.
- Вспышка гнева? Данис, вы - гневливы?
Волк закусал губы, борясь с внезапным приступом смеха.
- Николай Валерьич, Вы стихи писать не пробовали? С этим Вашим «гневливы» было бы очень в тему. Ну, там, «Терек воет, дик и злобен, меж утесистых громад».
Волк уверен с непробиваемости своей брони. Но он позабыл про Пчелу, которая с момента вопросов брату не находила себе места.
- Скорее, это я такая, - протянула она, и по широкой нервной улыбке Волк понял, что девушка как раз на грани истерики. Это было редкостью, и это тревожило. Нужно было срочно успокоить ее и отвести внимание Стерха на себя.
- А он?.. – Стержень кивнул на Волка, точно они с Пчелой были два ученых, исследующих неведомый объект.
- А он – нет.
- Она шутит, - уверенно и спокойно заявил Волк, сразу насторожившийся, едва внимание Стержня переключилось на его сестру.
- Хотите поймать Пчелу в ловушку? Зачем Вы нас обоих вызвали? – с волнением спросила девушка, и Волк вновь попытался разрядить обстановку шутку, заодно отвлекая огонь на себя:
- Соскучился.
Вожак осторожно сжал пальцы сестры, которую начало потряхивать нервной дрожью, но тут уже и Стерх заметил неладное:
- Майя, что с вами?
- Готовлюсь сквозь землю провалиться, Николай Валерьевич, оттуда не видно всю бредовость случившегося. Волк мне в шутку рассказал, что Вы ему пострелять предлагали, а потом кофе. А я разозлилась и на Вас налетела. У меня особое отношение к оружию. Можно сказать, больная тема. Ну. Вы оба в курсе уже. - Пчела мельком глянула на собеседников и глаза забегали по различным предметам в кабинете. - Надеюсь, дальше весть об этом не пойдет. И надеюсь, больше я не потеряю контроль над своими эмоциями. Такое бывает нечасто. А точнее, вот так и не бывало вовсе. Простите, что так всё получилось. Чем меньше о тебе знают, тем... - она осеклась и замолчала.
- Кофе - это ничего. Бывало и похуже. – Стержень кивнул, цепко наблюдая за Волком. Тот уже понял, что они провалились. Именно в стремлении защитить друг друга. Промолчать, позволив Пчеле взять всю вину на себя, он не мог. Признаваться в срыве тоже не хотелось.
Волк поднял глаза на Стержня и заговорил, тщательно подбирая слова:
- Пчела умеет сдерживаться. Просто в этот раз совпало, что я рассказывал немного... эмоционально. И случайно споткнулся, распорол руку о гвоздь и неудачно упал, головой ударился, - Волк ненавязчиво убрал руки со стола, пряча разбитые костяшки. - Она испугалась за меня, поэтому на вас и налетела. Просто так сложились обстоятельства. Одно на другое. Извините, мне не стоило рассказывать о том, что было в Вашем кабинете. Совсем забыл про ее отношение к оружию. Больше подобного не повторится.
Концовку речи Волк произнес, не глядя на Стерха. Зачем, если вокруг такие интересные стены.
Завуч сделал свои выводы и озвучил совершенно неожиданное сообщение: они прямо сейчас все втроем едут в тир.
Пчела обрадовалась, Волк еще больше насторожился, принялся выспрашивать, но с таким же успехом можно было интервьюировать стол или скалящийся череп.
- А что за мишени в этом тире, раз он для снятия стресса? – предпринял подросток еще одну попытку, подозрительно глядя на завуча.
- Подвижные, - с сарказмом пошутила Майа.
Завуч шутку не понял или сделал вид, что не понял, поэтому коротко ответил, что «стоячие» и повел детей из кабинета.
- Хоть не друг в друга, - буркнул Волк себе под нос очень тихо. Как ни странно, Стерх его услышал:
- А есть желание?
- Нет. Но от Вас всего можно ожидать.
- Вы считаете, что я заставлю вас стрелять друг в друга?
- Да нет же! - громко и раздраженно выпалил Волк. - Я сказал как сказал, и хватит об этом. Просто неудачная шутка.
- Как скажете.
То, что завуч явно сделал свои выводы, и какие именно, неизвестно, нервировало Волка. В машине он снова напал на завуча:
- Значит, мы едем развлекаться, а остальные нет? Не по-пионерски выходит.
- Нет, мы едем в оздоровительных целях.
- То есть мы два больных психопата? - уточняет Волк.
- Конкретно вы, Данис, сегодня не в духе.
- Какое тонкое наблюдение. Может быть, последствия сотрясения, нет? – Волк чувствовал, что несносен, но остановиться не хотел. Неожиданно ответила Пчела:
- Нет, Данис.
Волк уткнулся в окно, и остаток дороги провели в тишине. А добравшись на место назначения, ребята воспряли духом: тир оказался не простым, а лучным. Сердце Волка подпрыгнуло: настоящие луки! Для мальчишки, чьим героем детства был Робин Гуд, это было почти чудо. А Пчела тихо улыбнулась и сказала, что это отличный подарок на вчерашний День рождения.
Услышав о празднике, Стерх решил, что после тира они заедут в кафе, как и получилось. Остатки подозрений Волка остались напрасными: ни в тире, ни в кафе, ни в дороге завуч словом не упомянул то, о чем они говорили в кабинете.
Ночью, лежа без сна и изучая потолок, Волк думал, как было бы здорово поверить, что Стерх по-настоящему хороший дядька и любит их всех. Но он был слишком непонятным, слишком таинственным и явно нагонял туману еще и туда, где можно было бы прекрасно обойтись без него.
Волк вздохнул: за эту черту он не любил Рыб. Что поделаешь, люди такие, какие есть, а не такие, какими тебе хочется, чтобы они были. Но за лучный тир он еще долго был благодарен Стержню, хотя словами выразить это постеснялся.

ДОЛГАЯ
Хоть Волк и сказал Стержню, что постарается больше не бить Приехали, прошло совсем немного времени, а ему снова пришлось воздействовать на изрыгающего гадости медика силой. Случилось это так: вожак зашел на Чердак и обнаружил там Долгую со слезами на глазах и очень злого Приехали.
Оглядев обоих, Волк задал свой привычный вопрос:
- Что случилось?
- Твоя подопечная, да? – Приехали резко крутнулся на ноге к Волку.
- Она сама вожак, и ты это знаешь. Что здесь случилось?
- Мне плевать, вожак она или нет. Ума ей это не добавило. И если уж она не может отвечать сама за себя, может, её того? - Приехали чиркнул большим пальцем по горлу. — С вожака снять?
- Уймись. А теперь коротко и по делу: что опять?
Приехали, как обычно, выделывался; Долгая, как обычно, с готовностью брала вину на себя. Волк терпеливо подождал минуту и, наконец, узнал, что девочка нечаянно взяла книгу Феликса и чуть-чуть порвала ее.
Вожак Пожарников пару секунд помолчал. Потом обратился к Долгой:
- Ты же извинилась? Надо было б спросить, конечно, - перевел взгляд на Приехали: - Это стоило того, чтобы доводить девушку до слез? Дай посмотрю, склею твою драгоценную книгу.
Медик оскалился.
— Ты совсем не умеешь делать выводов? Если ты сейчас посмотришь мою драгоценную книгу, то до слёз будут доводить уже тебя.
Волк медленно поднял брови, глядя на Приехали, рот изогнулся в жесткой усмешке.
- Меня? Ты можешь попробовать. Она нечаянно, она извинилась. Конфликт исчерпан? Или у тебя там шпионское пособие вкупе с Декамероном? Долгая, ты болтать не будешь? Видишь, не будет. Всё?
— Ага, рецепт готовки Маменькиных Деток. - Приехали закатил глаза, фыркнул. - Если ты торопишься, можешь валить. Мы тебя не держим.
При упоминании стаи Долгая вздрогнула.
- Не трогай их, пожалуйста.
- Валить, Приехали, я могу в любой момент без твоего сопливого разрешения. А сейчас придержи-ка язык… Еще раз, четко и внятно: что тебе от нее надо? Девушка извинилась, книгу ты подклеить не даешь. И?
- Волк, как ты умудряешься быть вожаком до сих пор? Мне язык придержать или ты всё-таки хочешь ответить? Поучись мысли формулировать, а?
Волк улыбнулся.
- Как много ты не понимаешь, Приехали. Даже странно. Вроде умный парень, ан нет. А я вот не понимаю, если тебя тронешь - и ты сразу в медблок, на фига ж ты нарываешься-то все время? Нравится валяться с разбитым лицом и таблетки пить?
Волк слегка пожал руку Долгой, мол, все нормально, успокойся.
- Тебе задали вопрос по делу. Именно на него я хочу услышать ответ. Желчью можешь потом поплеваться. Если найдешь благодарных слушателей.
- Может, у меня зависимость, — фыркнул Приехали. Поднял брови. Его лицо медленно расплылось в улыбке. Он быстро шагнул к Долгой и плюнул ей в лицо. Девушка вздрогнула, но только тихо всхлипнула и опустила голову еще ниже, стерев плевок рукавом.
В мгновение ока Волк развернул Приехали за плечо и ударил кулаком в челюсть. Он не бил со всей силы только, чтобы не сломать. Отлететь Феликсу Данис не дал, не отпустив его плечо. Вдавил в стену и другой рукой скрутил ворот у горла.
- Подонок, - процедил Волк сквозь зубы. - Ты не понимаешь по-нормальному. Если сейчас я тебя изобью, и ты придешь жаловаться к Стержню, придется показать ему и книжку. Ты ведь не хочешь этого, да? А теперь извинись!
Он рывком развернул Приехали к Долгой, не отпуская ворот.
- Ну!
Долгая с ужасом смотрела на мальчишек, содрогаясь от нервной дрожи.
- Волк... не надо. Я виновата и он сделал то, что посчитал нужным. Отпусти его, пожалуйста, а то ему больно и неприятно.
Взбешенный покорностью одной и хамством другого, Волк переспросил с притворным удивлением:
- Ему больно?
Договорить он не успел, Приехали взвыл, сорвался на хрип, рванулся из рук Волка и забился в припадке. Волк быстро опустился, удерживая парня за плечи и следя, чтобы голова была на коленях: не хватало еще разбить об пол.
- Сгоняй за врачом!
Долгая рысью кинулась к выходу. Вскоре она вернулась, но не с врачом, а со Стерхом, который молча забрал у Волка Приехали. Прошла всего неделя с памятного разговора, и Волк ждал повторного вызова в кабинет к завучу и нагоняя, но этого так и не последовало.

Когда Стержень увел Приехали, Волк приобнял Долгую за плечо, выжидая, чтобы девушка успокоилась после пережитого. Она прижалась к нему, всхлипывая:
- Прости, пожалуйста.
- Да чего ты? - удивился Волк. Неловко погладил ее по волосам шершавой ладонью. - Ладно тебе, не реви из-за этого придурка.
- Прости, я втянула тебя в неприятности.
- Так, а теперь успокойся и посмотри на меня. Ну? Давай, вытирай слезы и послушай. Это не дело. Ты вожак, ясно? Да и не будь ты вожаком, реветь всякий раз и ходить виниться - проще сразу сдохнуть. А на тебе стая. Они на тебя смотрят, между прочим.
Волк повел речь дальше, стараясь донести мысль так, чтобы Долгая смогла применить ее к себе. Многое приходилось смягчать, но в одном Волк был тверд: ей нужно перестать постоянно винить себя и подставляться под удар. Мягко, но настойчиво Данис убеждал девушку, что не стоит всякий раз извиняться и брать вину на себя, что стае не станет лучше, если она позволит себя терзать за них, да не то, что позволит – сама с готовностью предложит.
- Я не пущу к своим, - спокойно и неожиданно твердо ответила Долгая. - Сама подставлюсь, но к своим не пущу.
- Вот и не подставляйся. Отвечай, сопротивляйся, зови меня, но не отдавай себя в жертву за так. Если будешь подставляться, будут бить. Ну, я образно. Ты их не защитишь, если будешь все на себя собирать.
- Почему? Они смогут уйти и не пострадают, а тот, кто бьет, ему же тоже больно.
У Волка на мгновение потемнели глаза. Переждав вспышку раздражения, он ответил сдержанно:
- Ты не мать Тереза. И это смирение в старые времена нужно было, потому, что люди были темные. Никто не имеет права тебя обижать, ясно?
- Если... если, все будет плохо, я скажу, - пообещала она. Вздохнула: - Думаешь, с ним все будет в порядке?
- С кем? С Приехали? Долгая, - Волк тоже вздохнул. - Может, тебе проще сразу лечь ковриком на входе в мир? Чтоб уж точно никого не обидеть. Ты, между прочим, очень плохо делаешь одному человеку. Чуть не до смерти его изводишь.
Девушка испуганно на него посмотрела и сжала руками кофту.
- Кому?
- Себе.
Долгая удивленно моргнула, такое ей в голову не приходило.
- Почему ты так считаешь? Я же жива.
- А ты представь. Ты позволяешь не очень хорошим людям обижать себя. Значит, ты позволяешь им и дальше так себя вести, делать плохо тебе и другим. А тебе от этого только хуже. Плохая идея, тебе не кажется?
- Но... они не плохие, скорее им плохо и нужно их пожалеть.
- А тебе не плохо от разговоров с ними?
- Я боюсь, но мне больно за них, а еще жалко.
- А ты перестань жалеть. Ты все равно добрая и сильно плохого кому-то не сделаешь. А здоровая доля нежаления как раз поможет.
- Приехали просто очень сложно... Тебе тоже сложно, вы оба такие большие и сильные, но в тоже время вы, - она оборвала себя, понимая, что начинает говорить лишнее. – Хочешь, я расскажу сказку?
Волк кивнул, еще не понимая, куда она клонит.
Долгая рассказала о мире, похожем на наш. Но за все там надо было платить дорогими сердцу вещами, людьми, способностями или воспоминаниями. И не было способа укрыться от этого. Плата всегда была равноценна тому, что ты получил за нее.
«Подвиг - радость шальных одиночек», - сказала девушка торжественно и продолжила рассказ про Героя, что творил подвиги и раздаривал людям себя по кусочкам. Причем каждый раз оказывалось, что огонь в нем от этого только лучше разгорался. «Когда в тебе горит огонь, гораздо более яркий, чем в тех, кто рядом, он либо опалит, либо согреет, а еще он может сжечь», - напевно произнесла Долгая, и Волку послышалось, будто она говорит про него.
«Его вира оплачена уже давно, может быть, даже раньше, чем он сам это помнит. Его могут любить, а могут и бояться, но сказка не об этом». Волк слушал про подвиги Героя, а потом Долгая закончила так: «И однажды он устал. Купил домик в деревне на склоне гор, завел семью и слушал ветер и волчий вой. Огонь тлел в его костре, а когда один из его внуков знакомо посмотрел на горизонт, он тихо сказал: «Подвиг – радость шальных одиночек».
Волк задумался.
- А причем тут сказка и то, что Приехали сложно? Если сложно, это еще не повод всем вокруг делать гадости. Есть те, кому хуже него, гораздо, а держатся. Это не оправдание, - Волк покачал головой.
- А кто тебе сказал, что это о нем?
- Обо мне? - усмехнулся Волк. - Или о тебе самой? Пытаешься взять на себя вину всех? Сама же сказала: каждого заставят платить по счетам.
- Обо мне, тебе и всех, кто рядом. Но больше о тебе. Прости, я не лучший сказочник и, возможно, мне стоило промолчать.
- Долгая, ты имеешь право говорить то, что считаешь нужным. Ты не обидела никого этой сказкой. Не надо все время извиняться, - устало сказал Волк, потирая лоб, и повторил: - Не тащи за всех их беды - сломаешься и не поможешь больше никому, да и себе уже не поможешь. Ты вожак, понимаешь? На тебя должны смотреть и верить, что ты справишься, что ты знаешь, что делать.
- Я не уверена, что смогу, Волк. Я люблю всех их и готова защищать, отдавая всю себя, но я не смогу накричать на них и быть строгой. Им всем нужно тепло, пусть они иногда и боятся это признать. Я слабая.
- Кричать не надо, - удивился Волк. Задумался. - У тебя своя сила, Долгая. Ты даже не представляешь, сколько в тебе этого терпения, я бы так не смог. Ты им как мама. У нас иначе. Но все равно нужны какие-то правила и для них, и для тебя самой. Например, не дать себя обижать. Почему ты себя не защищаешь?
- Зачем?
- Я тебе уже объяснял. Потому, что ты не железная. Не жаль себя - считай, что ты это делаешь для своей стаи.
- Но я защищаю свою стаю, если у меня не получается, то прошу помочь тебя...
Волк вздохнул.
- Ладно. Я старался объяснить, что получилось, то получилось. Пойдем к своим, - и он улыбнулся Долгой.

запись создана: 26.11.2015 в 11:59

URL
   

Elving-white

главная