12:01 

Санаторий "Ладушки". Часть первая. Школа-интернат "Заря" - 4

Elving_White
ДЕТКИ
Как бы ни хотелось Волку после разговора с Ниночкой пойти к Ивану, сначала следовало получить всю информацию, что он сумеет. Да и Долгой он обещал. Поэтому Волк отправился к Деткам. Те притихли, увидев его: Волк был «тяжелой артиллерией» и если уж приходил на серьезный разговор, значит, дело было худо.
Вожак Пожарников поинтересовался, что за ситуация с Иваном и спросил, кто ходит к нему.
Лисица сообщила, что Иван подшучивал и звал ее с собой, но он странный и ей не нравится, потому она никуда с ним не пошла и таблеток никаких не брала. Волк одобрительно кивнул и обратился к остальным Деткам в том ключе, чтоб у Дурака больше ничего не брать, с ним не ходить, а будет настаивать – сообщать Волку или Долгой.
Разговаривать с Детками было сложно: они в большинстве своем то отмалчивались, то капризничали, то пытались неуклюже врать. Волк в очередной раз пожалел, что они не Пожарники: там было больше мальчишек, а девочки были боевые, и серьезные разговоры было вести в разы проще. Здесь же, стоило ему сделать тон строгим и сухим, сказать чуть резче, чем обычно, - девочки стаи волновались, а Долгая старалась его утишить, чтобы он не пугал деток. Вот же елки-палки!
Волк предпринял еще одну попытку поговорить напрямик, достучавшись до Деток:
- Ребят, я хочу вам помочь. Ситуация серьезная, куда серьезнее, чем вам кажется. Поэтому вы или отвечаете сейчас мне, или не мне и не здесь. Это будет. Если все оставить как есть, вами очень скоро заинтересуются взрослые.
Сделав паузу, он просто добавил:
- Я хочу узнать, скольких из вас еще можно спасти. Кто ходит к Ивану больше месяца? Решайте, детки. Пока не решили за вас...Вы боитесь его больше, чем смерти?
Детки ошарашено молчали. Кто-то пискнул на счет того, что их ответы не изменят поведение Ивана. Как это знакомо: ждать героя, что придет, убьет чудовище и позволит дальше заниматься своими делами. Только вот если не научишь самих строить стены и камни бросать – так и останутся они легкой добычей для любого пролетающего Змея Горыныча.
Волк заговорил монотонным скучным голосом:
- Таблетки бывают разные. К некоторым привыкание наступает с одного раза, к некоторым - позже. Но это все дорога на кладбище, просто разной длины. Прежде, чем пытаться менять поведение Ивана, вам придется начать с себя.
Лисица вновь раскинула карты и тихо проговорила, глядя на них:
- Волк правду говорит.
Долгая вздохнула и потерла лицо ладонями.
- Я бы не вмешивала Волка по пустяку, но сейчас... Нин, пожалуйста.
- Ну, что?! - Ниночка подняла на нее немигающие и почему-то желтые сейчас глазищи. - Я-то что сразу? Не нравлюсь я тебе, да? Так сразу и сказала бы!
- Нина, без истерик, - коротко, но очень твердо предупредил Волк.
Долгая вздрогнула, на лице отразилась боль.
- Милая моя, я же переживаю за тебя. Что у тебя живот болит, что ты с этим извергом уходишь и молчишь, - по ее щеке скатилась слезинка.
- Лишь бы пореветь, да? - Ниночка хищно улыбнулась и случайно выдрала кукле клок белых волос. - Ну и какой же ты тогда вожак?!
Лисица отложила карты и села рядом с Долгой, приобняв.
- Помолчала бы, - фыркнула она презрительно в сторону Ниночки, чего не делала ранее.
Волк подошел к Нине, положил руки ей на плечи и посмотрел глаза в глаза, не мигая.
- Еще раз услышу...- произнес он очень тихо.
- Не надо... Она не виновата, в том, что я слабая, - Долгая положила руку на ладонь Лисицы. - Да, может я и не самый лучший вожак, но я люблю вас и стараюсь помочь, как могу. Можешь меня ненавидеть и презирать, но ты - та, за кого я в ответе.
- И что? – упрямо откликнулась маленькая Ниночка. Поглядела на Волка по-волчьи желтыми глазами. - Тоже бить станешь? Ну, давай сразу, что!
- Ты еще не поняла, что девочек я не бью? - так же тихо и не отводя глаз спросил Волк.
Нина завозилась и принялась отлезать от него в угол кровати.
- Нина. Мы потом с тобой поговорим отдельно. Раз тебе так проще, - добавил вожак Пожарников уже мягче. - Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Но Долгая - твой вожак, а вожака надо уважать. Это понятно?
Долгая, выдохнув, встала и пошла к Волку и Нине.
- Отпусти ее, - попросила она спокойно.
Волк напоследок задержал взгляд на Нине, затем убрал руки и отошел, что сделал бы уже и без просьбы Долгой. Нина расплакалась, Долгая села с ней рядом, обняла.
- Что ты, маленькая? Ты же ребенок, а не волчонок, - заговорила она нежно и тепло.
«Это волчонок, а не ребенок», - вдруг отозвалось у Волка давнее. С ним все было по-другому, когда пришел сюда. Может, потому и вырос таким. И он был очень рад этому.
- Человек человеку волк, - тихо прошептала Ниночка.
- А Волк волку волк, - усмехнулся Волк, сейчас чем-то очень напоминающий того, в честь кого получил кличку. - Нина. Да и все вы, - он обвел взглядом притихших Деток. - Пожарники вас защищали и будут защищать. Ваша задача - не мешать в этом, а помогать. Вы про блокаду Ленинграда помните? А про оккупации? Вот если бы жители оккупационных территорий стали мешать красноармейцам их спасать, чем бы все закончилось? Все бы погибли. Что-то изменить можно только сообща. Я не говорю вам, срочно перестаньте ходить к Ивану. Мне нужны ответы на вопросы. Пока все. Это не так сложно и слезы лить тут не над чем.
- Они и так все погибли, - вскинула на него глаза Ниночка.
Лисица одобряюще кивнула в ответ Волку:
- Ты прав. Если мы хотим, чтобы наша стая была, мы должны делать все, чтобы она сохранилась. А тут тем более и нам могут помочь.
Долгая кивнула:
- Никто тут никому не враг. А ответы... ответы необходимы.
- Не все они погибли, Нина, - мягко ответил Волк. Кивнул Лисице, чуть улыбнувшись ей. - Были те, кто выжили. Именно они потом тяжело работали и восстановили город. Думаете, им не было страшно? Когда бомбежки кругом. А в оккупации, когда фашисты по улицам ходят? А это просто Иван. У него кличка-то какая - Дурак. Вы советские школьники, вы пионеры и испугались какого-то хулигана? Люди выжили потому, что надеялись, потому, что верили, что смогут победить. Поэтому дождались, пока помощь подоспела, а это было нескоро, между прочим. А вы лапки сложили и врете мне.
Лисица вспомнила свое пионерское прошлое и закивала:
- Вот-вот! В те времена выживших совсем не осталось. Люди становились зверями из-за нехватки пищи и тепла. Но многие оставались людьми, жертвовали всем, во спасения своих семей..своих «стай». – Она усмехнулась: - Потому давайте хоть не разрушать нашу стаю.
Долгая тепло и благодарно им улыбнулась.
- Нин?
- Чего?
- Вот такая сказка, «чего», - снова подал голос Волк. - У вас таблетки - бомбы, что несут смерть, Иван - враг, а помощь...а от тех, кто помочь может, вы бомбы эти прячете, ждете, пока рванет. Странно, правда? Я читал, что как раз пионеры, такие, как мы, тушили бомбы-зажигалки. Прямо под налетами стояли. Боялись. Но делали. И не врали. Куда именно вас уводит Иван?
- Да никто никого никуда не водит! – крикнула Нина.
- Просто ответьте.
Лисица подняла взгляд на Волка:
- Не дави на нее, пожалуйста. Так еще труднее.
Волк сдерживался, чтобы не обрубить резко. Нет, тут нужно иначе. Неожиданно он спросил, задумчиво глядя в сторону:
- Вы когда-нибудь задумывались, почему во время опасностей спасают женщин и детей? Не только потому, что слабее. Потому, что они - будущее. Вы в «Заре» - самые младшие. Вот разговариваю с вами сейчас и думаю, каким же оно будет, наше будущее?
Долгая поцеловала Нину в макушку.
- Волк, прости, но она не скажет... Слишком боится.
Волк, помолчав, встал:
- Ваш выбор.
Ничего не прибавив, он пошел к дверям.
-Будь осторожен, - тихо бормотнула вслед Лисица, не отвлекаясь от гадания.
- Волк, поговорим, с тобой потом, хорошо? – это была Долгая.
Волк кивнул обеим, не оборачиваясь, и вышел.

Пчела оказалась уже в курсе дел и такой же озадаченной, как и Волк. Правда, в отличие от брата, она была словно убеждена, что сделать ничего нельзя. Данис мириться с таким положением дел не соглашался категорически, и она посоветовала ему поговорить со Средой.
У троицы были очень сложные высокие взаимоотношения: два вожака и советник; девушка, ее возлюбленный и брат. Поэтому по негласному уговору Волк не вмешивался в отношения Пчелы со Средой, Среда без вопросов принимал то, что у Волка с Пчелой свои братско-сестринские заморочки. Ну а Пчела делила стайное и личное, что зачастую оказывалось совсем непросто в таком тесном коллективе, как закрытая школа-интернат.
Раз посоветовала обратиться к Среде, значит, не просто так.
Волк последовал совету сестры и, что логично, советника, поэтому отправился к Среде. Вожак Шайки бы мрачен и немногословен, в отличие от внутри кипящего Волка. Расклад Среды был прост: повлиять на Ивана обычными методами не удастся, а если его тем или иным способом из «Зари» убрать, то кто сможет принести дозу его клиентам, у которых очень скоро после исчезновения таблеток начнется ломка?
Волк возразил, что ожиданием они ничего не добьются. Оно могло привести лишь к тому, что кто-то допринимался бы наркотиков до попадания в медблок или смерти. Среда лишь пожал плечами. Ему тоже очень не нравилось происходящее, но путей выхода он сейчас не видел.
После всего услышанного с разных сторон говорить с Иваном смысла не было. Волк, скрепя сердце, решил какое-то время пристально понаблюдать за тем, как будет разворачиваться ситуация, понять, все-таки речь об успокоительных или реальных наркотиках, хотя все больше было похоже на второе. Вариант решения проблемы Волк видел, но он ему крайне не нравился радикальностью, потому вожак предпочел выждать, тем более, что Среда сказал туманно «я работаю в этом направлении». Значит, тоже что-то старался сделать.
Единственное, что Волк все же предпринял, – коротко поговорил с Лаской. Любящий мутить воду вожак Черных и прямолинейный вожак Пожарников недолюбливали друг друга, но политика есть политика. Ласка, как всегда, юлил и интересовался, а с чего бы он должен вообще что-то с этим делать. Волк не стал посвящать его во все подробности, просто сообщил, что если тот не повлияет на Ивана сейчас, то вскоре им могут заинтересоваться взрослые, а еще вероятнее – взрослые из Наружности, с погонами. Это было бы плохо для всех, и Ласка, подумав, сказал, что поговорит с Иваном. Пришлось удовольствоваться этим.

СЦЕНА С НОЖОМ
Время летело быстро, а с проблемой наркотиков так ничего и не становилось яснее. К апрелю добавилось шепотков, слухов и версий, и только.
Мысли Волка были прерваны необычной картиной: впереди по коридору Ниночка и Иван стояли в тесных объятиях. Пару секунд спустя Ниночка отлетела и упала, по ее щеке и груди растекалась кровь. Иван отбросил нож с выражением бешенства на лице. Ниночка села на полу, пряча лицо в ладонях и мелко подрагивая.
Последние пару метров Волк преодолел чуть не в полете. Резко схватил Ивана за запястье, скрутил на излом, заставляя опуститься, и в завершение пнул под колено.
Иван зашипел и, конечно же, опустился, став еще белее и злее.
- Пусти, урод... - он затрепыхался и попытался лягнуть Волка: - руку пусти!
Волк, сжав зубы, еще круче довернул кисть так, что боль можно было терпеть с большим трудом. Неожиданно ослабив, он вытянул руку в сторону-на себя, упер ногу в локоть. Выпрямленная рука Ивана была теперь сильно натянута в кисти и в локте.
- Сломать?
Не дождавшись ответа, вместо того, чтобы сделать озвученное, вожак легко пнул носком ботинка в локоть и отпустил запястье.
- Падаль.
Невесть откуда взялся сильно прихрамывающий Приехали, остановился в нескольких шагах, явно не собираясь участвовать в драке. Вид у него был слегка отсутствующим, но на происходящее он смотрел внимательно и даже с толикой любопытства.
- Руку отдай! - шипел Иван, выворачиваясь из лап Волка. Приехали он не заметил, на Ниночку тоже внимания не обращал.
Он почти довернулся и щелкнул зубами, пытаясь добраться до второй руки противника. Но когда пожарник вытянул и предложил сломать руку, на бледном лице мальчишки пробежала паника, и вырываться он прекратил. Шкрябнул ногтями по доскам пола и замер.
«Прекрати», - беззвучно попросил Иван, не подумав, что вообще-то Волк не видит его лица и не слышит неозвученную просьбу. От пинка в локоть, даже несильного, блондин взвыл и закрутился в клубок. Через несколько секунд он развернулся к Пожарнику и ощерился, поднялся на ноги, потирая локоть:
- Чо те надо, урод?
- Ты чего обкурился? Какого хрена на живого человека ножом размахиваешь?
Волк поднял с пола нож, сложил, убрал в карман. Заметив Приехали, попросил, не выпуская Ивана из поля зрения:
- Помоги ей, пожалуйста.
Приехали задумчиво посмотрел на Волка. Улыбнулся вполне доброжелательно.
— Доверишь мне помощь раненому?
Волк удивился, ответил сдержанно:
- Да. Помоги, пожалуйста.
— Спасибо.
Прихрамывая, Приехали подошел к Ивану.
— Руку дашь пощупать? — спросил он вполголоса.
- Я про Нину, Приехали, - уже без удивления, с легким нажимом сообщил Волк. - Иван, что здесь произошло?
Иван ничего не ответил Волку. Перевел немигающий диковатый взгляд на Приехали и, замешкавшись, протянул тому руку. Данис перехватил руку чуть ниже запястья.
- ТЫ - успеешь.
Приехали, мгновенно потеряв всё своё спокойствие, злобно посмотрел на Волка.
— Сейчас ты оставляешь в покое моего пациента, — процедил он. — Если ты так хорошо разбираешься в медицине, чтобы расставлять ранения в порядке очереди, можешь помочь Ниночке сам.
- И что с Ниной, медик? – Волк устремил немигающий взгляд на Приехали. Голос был спокоен, не считая тихо звенящего, далеко спрятанного бешенства.
Иван дернулся в руке Волка и, вырвав руку, немедленно отпрыгнул назад. Прищурился, остановив на нем злобный взгляд.
- Не сдохнет твоя Нина, - прошипел он довольно громким шепотом. - Свали отсюда вообще! Ты же шел куда-то, вот и топай дальше.
Ниночка всхлипнула и, обняв коленки, разревелась в голос.
— Иван, вали на Чердак, — сказал Приехали, не оборачиваясь. — А Ниночка, как он метко выразился, не сдохнет. Всего лишь порез.
Волк, чуть побледнев, рывком смял ворот у горла Ивана, подтянул к себе. Разжав губы, произнес негромко:
- Забудь слово «сдохнет», понял меня? Терпение когда-нибудь заканчивается. Мои дела - здесь и сейчас, Иван. И радуйся, что пока они - мои, а не милиции. Ты думаешь, здесь все слепые?
Блондин, не ожидавший рывка, оказался возле Волка. По его бледным щекам разошлись красные пятна.
- Не смей мне указывать, что говорить! - рыкнул Иван на Волка и так же схватил его правой рукой. - А то, что здесь все слепые я и не сомневался. Тебе-то уж точно ничем...
В этот момент на Волка со спины набросился Приехали, и офигевший от такой новости Ванька, выпустил его рубашку и закончил другим, тихим и ошарашенным тоном:
- ... не поможешь.
Волк, не ожидавший атаки, рухнул на пол. Скрутился набок, свободной рукой разбил нос Приехали, откатился, вскочил и отшвырнул к стене медика.
- Мать вашу! – он сдержался и вновь обратился к Ивану: - Так просвети меня. Что тебе надо от девчонки, что ты на нее с ножом бросаешься?
Ниночка в ужасе взирала на происходящее, позабыв даже плакать. Приехали попытался встать, но почти сразу бросил эти попытки. Раздраженно глядя на Волка, с болезненной ухмылкой, он заворчал на того. Вожаку Пожарников было не до Приехали. К нему подступил Иван, он снова был зол и оттого нездорово бледен:
- Какая тебе разница? Я на тебя, что ли, бросался? Я тебя трогал вообще? - смахнув с лица челку, мальчишка с вызовом уставился на Пожарника. – Придурок, блин...
- Нет, меня ты не трогал, ты себе нашел кого послабее. Знаешь, как такие люди называются? Трусы и подонки. Не усек, что девочек бить нельзя, так запомни хотя бы, что Детки под нашей защитой. Что тебе от нее надо?
Приехали истерично заржал.
- Да не надо мне от нее ничего! - почти заорал Иван и метнул бешеный взгляд на Ниночку. Казалось, он ее убьет, даже шагнул уже в ее сторону. - Спроси сам чо!
Дурак мотнул головой на девчонку.
- Называй, как хочешь, - мальчишка сжал губы. - Да хоть обназывайся. Мне на твое мнение знаешь что положить. Бить буду, кого посчитаю нужным. Понятно?
Ниночка сжалась в комочек от приближения Ивана.
- М-мы просто разговаривали, - заученно пролепетала она, не отрывая затравленного взгляда от мальчика. - Я сам-ма упала... все в порядке.
- Понятно, - покладисто согласился Волк, не реагируя на слова Нины. Кулак сорвался с места и по кратчайшей траектории врезался в челюсть. Данис смягчил удар лишь настолько, чтобы ее не сломать. Рука пошла дальше, Волк схватил Ивана за плечи и рывком наклонил, всаживая колено в живот. Третьим этапом правая рука белобрысого попала в захват, и Волк снова взял локоть на излом. Вообще, Волк и Иван были равны по силам, но сейчас Данис был очень зол, а Дурак, казалось, совершенно не ожидал появления в коридоре Волка и нападения.
- Не доходит по-нормальному, может, так дойдет, - сообщил вожак Пожарников, удерживаясь от рыка, и надавил, используя простейший принцип рычага. Немного усилий - и Иван был бы уложен лицом в пол. Или же его рука была бы сломана. Но Волк остановился на полдороге и сказал, не глядя:
- Приехали, подойдешь - будет хуже. Ванька, поверь, милиция останавливаться, как я, не будет... Сколько раз ты ей давал таблетки? Сколько в неделю, ну? – и усилил давление на руку.
Волку было муторно от того, что он делал, но он затолкал это чувство как можно дальше. Другого пути не было, годы в «Заре» научили, что просто разговоры с Иваном ни к чему не приведут.
С Приехали слетело все веселье.
— Да оставь ты его в покое! — взвыл он, снова пытаясь подняться.
Иван подставив колено, чтобы не пасть на пол, сдерживал панику и косил желтизной глаз на Пожарника.
- Ничего... я ей не... давал! - хрипло парировал он. - Руку отпусти, козел!
Волк вглядывался в глаза:
- Нет? Всем раздавал таблетки, а ее вдруг обделил?
- Пусти, я сказал!
- Ты не ответил.
- Пусти, падла!
Иван затрепыхался и попробовал лягнуть Волка. Приехали всё-таки удалось встать на ноги. Трость валялась на полу в паре шагов от него, поэтому он опёрся спиной на стену. Хромая нога подрагивала. Ниночка с широко раскрытыми глазами глядела на мальчиков, потом спрятала лицо в коленках и снова меленько затряслась. Наверное, опять заплакала.
Волк скосил глаза, убедился, что его лягать неудобно, чуть жестче зафиксировал руку, не усиляя нажим, и пристально всмотрелся в лицо Ивану. На секунду рука дрогнула, явно обозначая желание сломать пойманную конечность. Глаза Ивана расширились, на лице на мгновение ясно читалась паника.
- Твое счастье, что...- произнес Волк очень тихо и не договорил. Не дело было допрашивать парня таким образом на глазах у перепуганной девчонки. А главное, он обещал Стерху и Среде, что вернется к прежнему Волку, а сейчас в нем поднял голову Темный.
Выпрямившись, Данис резко крутанул запястье на болевой прием и отпустил Ивана, легко оттолкнув от себя.
- Может, что-то поймешь, пока руку залечишь. Хорошо бы, рефлекс заимел: поднимешь руку на девчонку - своя отнимется, - мрачно сказал он взвывшему от боли и упавшему на пол Ивану. Мальчишка дикими желтыми глазами оглядел людей, содрогнулся и замер, уткнувшись носом в здоровый локоть на полу.
Ниночка в ужасе шарахнулась от Ивана и уцепилась за Волка. Приехали зло зашипел.
— Ну? Доволен? — настолько злым Волк его ещё не видел. — Свалишь, наконец?
Волк посмотрел пустыми глазами на Приехали, аккуратно отцепил Нину и повернулся к Ивану. Деловито, без сочувствия, без злорадства спросил:
- Сам встанешь? К Приехали пойдешь или в медблок? – это была сила и слабость Волка. Это была привычка, въевшаяся настолько, что стала частью его натуры: убедиться, что со всеми все в порядке.
- Волк, пойдем отсюда, - попросила Ниночка. Она уже вытерлась, то есть смазала кровь по щеке, и старательно прикрывала сарафанчик.
- Сейчас пойдем, Нина, - отозвался вожак.
Приехали поморщился от взгляда Волка, глубоко вздохнул. Кажется, это его немного успокоило — во всяком лицо стало привычно раздражённым, и только. Он внимательно посмотрел на Дурака, вопросительно подняв бровь.
- Нах** отсюда пошел, - не поднимаясь, бросил Иван Волку. - И куклу свою ревущую забери. Иначе я ее прямо сегодня убью.
Ниночка сжала в руке рукав Волковой рубашки, но ничего не сказала.
- Нах** посылать будешь того, кого в зеркале показывают. А убьешь кого-то в «Заре» - это замять не удастся. Тебе же будет хуже. И пасть прикрой. Пока цела.
Иван ничего не ответил, только передернулся. Приехали все так же вопросительно смотрел на него.
Волк повернулся к Нине, быстро пробежался глазами по порезу: он шел полосой от щеки к груди. Вожак помог Нине встать и увел. Надо было отвести девочку в медблок да и расспросить подальше от глаз Ивана.

И начался обычный разговор с Ниной, где Волк мягко, терпеливо, но настойчиво выспрашивал ее, а она то отвечала, то шмыгала носом, то нелепо отговаривалась. Наконец, Данису удалось выудить, что во время разговора Иван убеждал Нину, что ей все равно придется подчиниться и сделать что-то, а она упрямилась и возражала. «Но у него же нож…»
- Нин, он к тебе...лезет целоваться и...Да?
- Н-нет...
- То есть да. И давно?
- Давно.
- А зачем же ты к нему ходишь? Или силой забирает?
- Я не хожу... Волк, я же не могу совсем не выходить!
- Ты говорила кому-нибудь?
- Нет... все же так живут, всем нормально... и мне нормально.
Волк завелся.
- Кто так живет? Так, Нина, никто не живет, и ничего нормального здесь нет. Если ты хочешь, чтобы он оставил тебя в покое, ты имеешь право с ним не ходить. Если он тебя заставляет, обязательно говори мне или Долгой или Пчеле. Ты ведь нам доверяешь?
- Наши девчонки живут и все нормально. А пока я приду... Вы далеко, а Царевич вот он. Потом еще узнает об этом - совсем плохо будет.
- Ваши девчонки?
Нина снова начала выводить Волка из себя своей пассивностью и жертвенностью. Убеждая то ли парня, то ли себя, она рассуждала, что ей стоило потерпеть, и тогда все было бы хорошо. Волк, слегка покраснев, сосредоточенно уткнулся взглядом в стену, стараясь высчитать, как долго все это тянется и какие могут быть последствия. Это же…это же ребенок может быть!
- Все мальчишки такие, да? – оторвал от размышлений голос Нины.
- Нет. Я вот по-твоему такой? – Волк серьезно посмотрел на девочку.
- Я не знаю. Зачем-то же они ему платят? Ты не платил. Наверное. Но я не знаю.
- Кто платит?
Волк чуть резко не выругался.
- Он водит девочек к своим мальчишкам за деньги?
Девочка испуганно захлопала ресницами и принялась себя ругать, что разболтала. Волк
очень-очень спокойно уточнил:
- Долгая знает? И что, никто из вас не отказался, не убежал? Можно бы не спрашивать, ясно.
- Соня сама ходила... - пролепетала Ниночка.
- Чего? В смысле? Как это было? Просто пришла к Ивану и сказала, эй, парни, кто хочет того-этого?
- Он спросил, она и вызвалась. Я не могла ну... в тот день. Царевич зашел, а я отказалась. Тогда Соня вызвалась...
Час от часу становилось не легче. Волк довел Ниночку до медблока, авторитетно сочинил, что она порезалась случайно, когда точила каранадаш и ее кто-то нечаянно напугал. Расчет оказался верен, девочке накапали еще и успокоительное, которое ей сейчас было бы очень кстати. А Волк отправился к Долгой.

Соня подтвердила сказанное Ниной, смущенно, но твердо заявив, что готова ради защиты Деток рисковать собой. На Волков ответ удивленно посмотрела на парня и сказала, что в тот раз Ласка всего лишь попросил ее убраться у Черных. Данис смутился, но тут же вернулся к обсуждению проблемы. «Заря» превращалась в наркопритон и бордель – такое и в страшном сне не приснится.
Волк скрипел зубами – подумать только, Долгая! Та, которая, казалось, доверяла ему полностью, что просила помощи, чью стаю он защищал – и не рассказала ему раньше.
- Почему ты не говорила про деньги? Говорила, что не знаешь, куда он их водит, а тем временем ходила сама.
Долгая посмотрела на Волка ясным взглядом и ответила, что не знала до того момента, пока не пошла вместо Нины. А после молчала, опасаясь Ивана, который дал понять, что стоит Соне об этом рассказать – ее Деткам не поздоровится.
- Он не заставлял их, понимаешь? Они сами шли за ним ради новой дозы.
- То есть с парней он брал деньги, а девочкам давал дозу? Бизнесмен херов.
- Прости, я не хотела, чтобы ты еще и за меня так волновался.
- Да при чем тут волновался? - взрывается. - Давай я буду жить в спокойном неведении, пока все не сдохнут. Надеюсь, хоть презервативы у него есть? Или у нас скоро появятся еще и Внуки, кроме Деток? Из каких стай парни к нему ходят?
Соня увела разговор в сторону, вернувшись к резкой перемене в Нине, которая стала бояться мальчиков. И уже когда Данис собирался уходить, поймала его за руку:
- Волк. Присмотрись к своим.
- К моим? Кто-о из Пожарников туда ходит?
Долгая со страданием на лице попросила не называть имя, не желая ссоры в стае. «О чем она говорит? В стае завелся предатель, а она про ссоры?» - думал изумленный Волк. Виду, однако, не показал, а сказал, что должен знать имя, дав слово, что ничего не сделает предателю, пока тот не накосячит или сам себя не обнаружит. Мгновенно пролистав словно возникшие перед ним лица состайников, Волк спросил:
- Мох?
Девушка кивнула, утирая слезы.
- Значит, все-таки, Мох, - задумчиво протянул Волк. - Почему ты его мне не сдала, когда все еще началось? Было бы куда легче.
- Я не хочу ссор из-за нас в твоей стае.
- Долгая, ты с дуба рухнула? – очень спокойно произнес вожак. - У меня в стае под носом летун, которого я же и прикрывал, носит таблетки из наружности, а ты говоришь, ссоры из-за тебя? Сообщай мне все. Так будет легче. «Волк, мы не хотели тебя волновать, а теперь в «Заре» - полная жопа» - это плохая политика.
- Прости, - она кивнула.
- Так. Еще раз все устаканить. Иван подсадил Деток на наркоту. Мох с Иваном либо дружит, либо в доле. Кстати, что там с Приехали? Он имеет касательство к делу? Далее. Девочки сами ходят к Ване за таблетками. А парни несут ему деньги - за что? За таблетки или за...девочек? Это только с Ниной или еще кем-то он приторговывает?
Отставив в сторону бушевавшие чувства и дикость ситуации, Волк хладнокровно выспрашивал Долгую о том, что ему еще необходимо было знать для уточнения картины. К сожалению, она мало что могла добавить. Тем не менее, поделилась мыслями, что Приехали просто наблюдатель и назвала имена тех, кто ходил к Ивану. Волк слушал внимательно, ему нужно было представить картину целиком и понять, как велик счет Ивана.

С этим он пришел к Пчеле, рассказав ей все, кроме как про Моха – обещал. Пчела внимательно выслушала брата, явно сдержавшись, чтобы не выругаться, когда он рассказал ей про Ивана с ножом.
- Волк. Давай просто понаблюдаем. Так все складывается, что тут просто так ничего не сделать. Всё слишком серьезно. Я понимаю, насколько все далеко может зайти. Но нужно набраться терпения и ждать. Сколько – пока не знаю.
- Я так думал зимой. Дождался. Этот сутенер чертов вообще охренел, в Заре устраивать свои притоны. И пока мы выжидаем…Без дозы начинается ломка, но чем больше времени идет, тем сильнее они подсаживаются. Резко что-то менять сейчас сложно, слишком большой клубок запутался. Но у меня есть одна мысль, посмотрю, может, она дельной окажется.

Даже Пчелу Волк не стал посвящать в свои планы. Но размышления приводили именно к этому: если никто из заревцев не может помочь распутать этот клубок, нужно обратиться к тому, кто сможет. И Волк отправился к Стержню.
Завуч, казалось, был удивлен, хоть и держался как всегда невозмутимо. Сам приход Волка был против всех негласных правил. Стерх наверняка знал, что взрослых не посвящали во внутренние дела. Но вожак был уверен, что затягивать дальше - будет только хуже, а он не хотел чьей-то смерти или чего-то подобного. Поэтому Волк с порога сообщил, что если узнают, что он здесь был, то дальше все может быть плохо. Стерх кивнул и приготовился слушать.
Есть человек, который в Заре распространяет таблетки. Таблетки разные, есть типа простого успокаивающего-снотворного, а есть наркота. Кого-то он запугал, кто-то молчит и бегает сам из-за новой дозы. Поэтому до сих пор у Волка были только неясные догадки.
И еще выяснилось, что кое-кто из парней платит ему деньги не только за таблетки, но и за...девочек, в общем. Кто-то из них, по-видимому, просто помогает парням в простом типа убраться, а кто-то...ну...это самое.
Волк признался напрямую, что сначала хотел убить его. Но тогда те, кому нужна доза, могут умереть: здоровье не у всех сильное, а новую им кто достанет. Закончил Волк тем, этот парень недавно попался Волку, когда ножом поранил девочку, по счастью, несильно. Здесь Данис осекся и резко замолчал. Потом добавил, что видит выход снова становиться Темным Волком, но не знает, решит ли это проблему.

Стержень задумался и предложил во-первых назвать ему, Стерху, имя того нехорошего человека. И, соответственно, переложить проблему на его плечи. Во-вторых, сообщил, что есть еще как минимум один вожак, который не станет сквозь пальцы смотреть на такое.

Волк возразил, что если речь о Среде, то он уже смотрит сквозь пальцы, потому что тоже не видит варианта противостоять. Волк с горечью добавил, что, кажется, последним увидел картинку целиком. Стерх пообещал сделать негодяю «внушение», и Данис едва не рассмеялся. Он с убийственной откровенностью поведал, что заревский наркодилер Волку-то не признался в своих делах, когда тот его на болевом допрашивал. Да и отмажется, доказательств нет. А вот жертвам придется плохо.

Завуч покосился на череп и сказал что-то о своих собственных методах. Мол, если негодяй - действительно негодяй, у него, Стерха, есть все возможности и основание устроить кое-кому не самую приятную жизнь.

Волк тоже уставился на до боли знакомый череп.
- Значит, это не только память о друге, в черепе есть что-то мистическое? - тон был скептический и любопытствующий одновременно.
- Да. В древности черепа считали средоточием человеческой души.
- Да слышал я! А что он умеет?
- Вы не захотите этого знать. Это как амулеты делать, о чем-то да нельзя говорить, иначе работать не будет.
Волк упрямо посмотрел на завуча: неправда, он хотел знать, но Стерх ясно дал понять, что спрашивать бесполезно. Опять мутит воду? Или на самом деле? Волк внимательно посмотрел на Стержня.
- Вы спрашиваете имя, но ведь сам догадываетесь, о ком речь.
- Важно подтвердить свои подозрения.
- И кого Вы подозреваете?
- Дурака, конечно. А вы кого?
Волк был ошарашен: уж чего не ждал от завуча, так прямого ответа. Чуть помедлив, кивнул и подтвердил предположение Стерха. Помявшись, добавил, что если Стерх вызовет Ивана, тот сразу сообразит, откуда ветер дует. Волк выспросил ту девочку, которую спас: она боялась, что Иван узнает, сказала, он велел не говорить Волку.
- Не сделал бы ей плохо, сам-то я как-нибудь отмахаюсь, а ее пасти не будешь, - Данис, нахмурившись, посмотрел на взрослого.
- А что за девочка? Девочки всякие бывают.
- В смысле, какие всякие? - Волк смотрел непонимающе.
- Да так, забудьте.
Волк, прищурившись, уточнил, не думает ли Стерх, что девочка сама провоцирует Ваню, мол, сама вся такая распущенная? А таблетками торговать - тоже она? Может, вся "Заря" виновата, что не воздействовала вовремя на своего товарища?
Стерх с предельно серьезной миной уверил, что не имел ничего такого в виду.
- А что же Вы имели в виду? - оооочень вежливо уточнил Волк.
- Женщины коварны. Возможно, у нее был повод ему за что-то отмстить.
- Вы издеваетесь?
- Нет.
- Если у вас с женщинами ничего не выходит, не факт, что они коварны, - с вызовом брякнул Волк после паузы. Он завелся из-за неуместной, на его взгляд, провокации. Приходишь с серьезным важнейшим делом, а тут такие предположения. Неужели он серьезно?!
А Стержень вдруг стал подергивать лицом. Волк осторожно поинтересовался, все ли в порядке, подумав, что, кажется, нечаянно перегнул палку. Стерх что-то буркнул в ответ, развернулся и вышел в открытое окно.
Волк, не задумываясь, сиганул из окна вслед за Стержнем. Прыжок с высокого первого этажа отозвался гулом в ступнях. Разогнув самортизировавшие коленки, парень поспешил к взрослому.
Стержень сидел, прижавшись к стене, скрючившись, и содрогался всем телом.
- Что с Вами? Воды? Позвать кого-нибудь?
На секунду Стерх поднял на Волка страдальческий взгляд. Затем начал хохотать, безудержно, громко и до слез. С ближайшего дерева с воплями сорвалась стая ворон. Данис смотрел, не зная, что предпринять, и хмурился.
- Это истерика, что ли? - пробормотал он себе под нос.
Коротко выдохнув, с лицом, как перед первым парашютным прыжком, Волк хлопнул Стержня по щеке, как ни странно, это помогло: завуч стал приходить в себя. Глубоко вздохнул и выдохнул.
- Уф, простите, нервное, - поднявшись, Стержень как ни в чем не бывало зашагал к дверям, чтобы вернуться в свой кабинет. Волк задумчиво смотрел ему вслед.

ВЕСНА – СТРАШНОЕ ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН (С)
Говорил ли Стерх с Иваном, осталось неясным для Волка. Стало не до того: весна принесла с собой перемены, внезапные и страшные. В конце мая совершенно по-глупому, от нелепых случайностей, один за другим погибли два домовца. Один упал с лестницы на статую, поставленную внизу из-за переезда. Второй наткнулся на штык в музее, расшалившись и играя в догонялки.
Это было только начало. Одна за одной, потянулась череда страшных в своей нелепостей смертей среди мальчиков и девочек всех стай и даже среди воспитателей. С промежутком от пары дней до пары недель, безо всякой закономерности, будто кто-то играл в жуткую рулетку по случайному, но неумолимому выкашиванию обитателей «Зари».
В начале августа погиб Вилорик, рисовавший на стене. Безрукий мальчик держал в зубах кисть, и от пинка Малевича упал лицом вниз. Поползли слухи, что он был что-то должен Рыбам, но не вернул долг. Все ведь знали, что на любую услугу Рыбы говорят «будешь должен». Но что за страшная расплата? И как же остальные смерти детей самых разных стай, в том числе Рыб?
А ночью «Заря» полыхнула. Пожар начался с Чердака, нейтральной территории, организованной Шайкой на выделенном им Стерхом чердаке. Для взрослых это был клуб, для детей – место, где можно было выпить не только чаю, встретиться и спокойно поговорить, оставить заказ Летуну.

Ночь. Огонь, дым, крики, куча снующих туда-сюда детей. Волк мотался по зданию, выискивая и выводя тех, кого можно было спасти. Несмотря на ночное время, кто-то из стаи был на Чердаке, кто-то отсутствовал в спальне. Часть стаи разбежалась по зданию помогать-спасать и, судя по количеству погибших, осталась там. Волк вывел тех, кто был в спальне, рванул к Чердаку, увидел, что там ловить нечего, и занялся поиском остальных. Дышать становилось все труднее, дым застилал глаза. В голове крутилась песня Высоцкого:

К лесу - там хоть немногих из вас сберегу!
К лесу, волки,- труднее убить на бегу!
Уносите же ноги, спасайте щенков!
Я мечусь на глазах полупьяных стрелков
И скликаю заблудшие души волков.

Среда! Волк увидел задыхающегося друга, который упорно лез куда-то в самую задымленную часть. Схватил, оттащил, прислонил к стене в коридоре. Откашливаясь, сообразил, что раз лез значит, там кто-то есть. Чувствуя себя пободрее вожака Шайки, Данис рванулся обратно. Он не видел, что за время его отсутствия упала горящая балка, перегородив проход, он просто набрал побольше воздуху в грудь и пошел полувслепую в белое облако. Кто-то резко рванул его назад, Волк отпихнул локтем, его рванули сильнее. Данис, закашлявшись, попытался вырваться, Массажист по-простому двинул вожаку Пожарников и оттащил, сам задыхаясь и давясь дымом. Среда уже снова был здесь. Огонь разгорался все сильнее, видимость становилась все хуже. Поддерживая друг друга, троица вывалилась из «Зари», отошла на несколько шагов и повалилась на траву, надрывно кашляя.

Двор был полон детьми, теми, что успели спастись. Пчела возилась, кажется, с Детками, успокаивая, помогая, оказывая первую помощь, насколько это было возможно. Прибывшие пожарные, наконец, засуетились около пылавшего интерната. Последним из дверей вышел заспанный Стерх с черепом в руках.

Волк отметил это чисто механически. Кружилась голова, он все никак не мог откашляться, не замечая еще бесчисленных мелких ожогов и ссадин. Рядом сидели такие же Среда и Массажист. Не успели. Не спасли. Куда шел Среда, кто был тем, к кому не успел ни один из них, было неважно. Хотелось кататься по траве и выть от бессилия. Но они все еще оставались вожаками…
Волк не помнил, что они тогда делали, что говорили друг другу и говорили ли вообще. В памяти осталась только горящая «Заря» и перепачканные Среда и Массажист, с закопченными лицами и глазами, которых обычно не бывает у подростков.

Под завалами спасатели нашли живых и почти невредимых Приехали и Долгую. Именно к ним, как потом оказалось, пробивался Среда, а за ним и Волк с Массажистом. С души словно камень свалился. Значит, все-таки спаслись.
Но так повезло только этим двоим. В каждой стае – своя боль, свои потери, и одна большая общая беда на весь интернат. Больше всего в пожаре погибло Деток и шустрых Пожарников. Впрочем, одного из них, Фараона, так и не нашли. За него Волк переживал особенно тяжело. Младший из стаи, веселый сорванец, что играл на гитаре и бегал за любимым вожаком всюду, получив прозвище «Волчий хвостик». Пожарные решили, что он сгорел полностью, потому что не нашли никаких останков.

СОВЕТ ВОЖАКОВ
Осмотр. Больница. Временное поселение в гостинице. Повисший в воздухе вопрос «И куда теперь?»
Среди заревцев циркулировали слухи, что их куда-то отправляют, но куда именно толком никто не знал. Кроме врачей, к погорельцам никто особо не совался. Из тех, кто знал подростков хорошо, остался лишь один воспитатель – завуч и психолог Николай Валерьевич Стерх. Именно он в ночь перед поездкой устроил сбор вожаков.
Место было необычное: крыша гостиницы. Все молчали. Волк, Долгая, Среда, Щука. Мутный, приглашенный как представитель Черных, чей вожак Ласка погиб в пожаре. И Приехали, по поводу нахождения которого здесь Волк мрачно недоумевал.
Среда и Приехали курили, в первый раз делая это в открытую при Стержне. Мутный опирался о бортик с отсутствующим видом, девочки тихо сидели: Щука – перебирая амулеты, Долгая – притулившись к Волку. После небольшого вступления завуч переходит к главному:
- Если с «Зарей» будет много проблем, интернат расформируют и расселят. Мне бы очень этого не хотелось. Если проблемы будут с другими, нас это никак не коснётся.
Все словно ожили, заговорили разом:
-То есть если половину невинных пионерчиков найдут умершими насильственной смертью - на нас всех собак не повесят? – ехидно спросила Щука.
- Сейчас Заря - заведенная бомба. Бахнуть может в любой момент, даже с самого жалкого повода, так что уточните понятие «проблема» - иронично сообщил Среда и снова сделал затяжку.
- Я не знаю, что там будет, но согласна, что будет очень сложно, и мы будет злиться на них, а они не понимать нас, - Долгая дотронулась до подпаленных волос. - Будут конфликты.
- Вы хотите, чтобы от нас не было проблем, это понятно. Но гарантировать никто не сможет. И не факт, что Зарю просто не спровоцируют. Удобно же: детдомовцы, вешай, что хочешь, и концы в воду, - Волк пытливо посмотрел на Стержня. Завуч вздохнул и тезисно подвел итоги:
- Если с остальными что-то случится и это свяжут с Зарей - плохо. Если Заря "полыхнет" - плохо. Если мы будем злиться, а нас не понимать - плохо. Если нас спровоцируют - плохо.
Среда хмыкнул:
- Куда ни плюнь, везде жопа. Предложения? Сомневаюсь, что кто из наших сможет сидеть тише воды, ниже травы даже пару минут, что уж говорить о нескольких днях. Особенно если мы даже не знаем, что можем предложить им в награду за чудеса выдержки.
- Знаем. - Волк неожиданно возразил Среде. Мрачно посмотрел на Стерха. - Предложить за чудеса выдержки мы можем то, что нас не расформируют, так? Как-то больше похоже на «делай, как сказано, а не то». А морковка получше для осликов-погорельцев у вас есть?
Приехали радостно прицепился к слову «ослики» и привлек этим внимание Щуки. Она задала вслух вопрос, что был у Волка: что этот-то товарищ здесь делает, на сборе вожаков. Стерх тем временем улыбнулся Данису:
- Не рассматривал ситуацию с этой точки зрения.
Мутный заговорил о том, что вряд ли после пожара будут силы на беспорядки, Долгая - о том, что если даже заревцы явят чудеса дружелюбия, на них будет удобно «повесить» все проблемы в лагере.
Среда раздраженно цокнул языком и впервые обратился к психологу на «ты»:
- Стержень, зачем ты нас здесь собрал? Сказать, что если будем вести себя плохо - а это, я так понимаю, переводится «как обычно» - нас расформируют? Все?
Волк задержал взгляд на Среде, слегка приподнял бровь. Посмотрел на Стержня, и в уголке рта появился намек на усмешку.
- Сейчас нас, как обычно, подведут к мысли, которую надо будет самим найти и додумать. Не пройдет и получаса, а мы уже начнем понимать, что от нас хотят. Но если сказать прямо, сэкономим время, - он посмотрел в упор на завуча.
Мутный покосился на Волка, Приехали демонстративно зевнул. Стержень стер с лица улыбку, осуждающе посмотрел на Среду и ответил резковато:
- Если с вами, вашими товарищами или другими детьми что-то произойдёт, я хочу, чтобы вы сразу же шли ко мне. Будь это драка, провокация или что-то ещё. Как заместитель директора, я постараюсь сгладить углы. Я не принуждаю вас быть паиньками.
И не угрожаю расформированием. Но это случится, если мы все не приложим какие-то усилия. Если вам все равно, сегодня вы вольны пропустить мои слова мимо своих ушей.
Последнюю фразу, Стержень почти процедил, но в какой-то момент речь выровнялась, а голос стал как обычно спокойным.
- Я все сказал, - на манер индейских вождей закончил он.
- МЫ, – Щука выделила это слово, - уже не приложили. И колесо набирает обороты.. А кто-нибудь еще знает о предстоящем отъезде в неведомые дали? Кроме нас.
- Нам не все равно, иначе нас здесь бы не было, - сухо заметил Среда. Потом глубоко вздохнул, прикрыв глаза, - Спасибо за предложение помощи. Цель у нас общая, и хорошо, что мы будем работать вместе, - говоря это, Среда уже смотрел на остальных вожаков.
Волк бросил на Щуку острый, неприязненный взгляд. Затем коротко кивнул Среде, подбадривающе глянул на Долгую.
- Мы Вас поняли, Николай Валерьич. Вы за нас. Это хорошо.
После паузы глухо добавил, глядя в сторону:
- Нас осталось мало, враждовать глупо. Главное, чтобы те не полезли.
«Очень мало. Шестерых Пожарников я потерял. Детки – семерых своих. А еще Шайка, Рыбы, Черные… Да какая разница, что за стая!»
Мутный скептически посмотрел на вожака Шайки:
- Обьединиться? Всем?
Волк отметил это и обратился к Стержню с тем, что его волновало сейчас больше:
- А что потом? Переживем лагерь - и? Куда нас?
- Если смена пройдет гладко - оставят в Ладушках либо выделят здание под интернат… Инга, что вы имеете в виду?
-То, что и сказала, - ворчливо отозвалась Щука. - Кто-нибудь еще знает о том, что мы уезжаем в неведомые дали? От разрушенного и сгоревшего Дома.
- Новый дом, - Среда выдохнул задумчиво, словно пробуя идею на вкус. Затем покосился на Мутного и криво улыбнулся, - О единстве и мечтать не смею. Но союз, сотрудничество в целях выживания - уж на это вас, надеюсь, хватить должно, - взгляд переместился от представителей Черных и Рыб к их «идейным противникам».
Долгая вздохнула и посмотрела на Волка с испугом и замешательством в глазах. Тот ненавязчиво переместил руку поближе к девушке, чуть впереди, будто перегораживая дорогу к ней. Глядя в упор на Щуку, резковато произнес:
- Колесо закрутилось, торпеда пущена? Может, хватит? То, что было здесь, сгорело. А что мы привезем с собой - это вопрос.
Повернулся к Мутному, мельком скосив взгляд на Среду:
- Да, союз. Хотя бы временный. Иначе - распределитель, а там враждовать будет не с кем. Мы - те, кто выжил. Нам хватит ума выбраться на твердый берег?
Приехали последние несколько реплик сидел, полуоткрыв рот, внимательно наблюдал за говорящими и имел вид совершенно обалделый.
— Вы долбанутые, да? — спросил он, непонимающе глядя на Волка, и прозвучало это почти жалобно. Кажется, тон собственного голоса не понравился и Приехали. Он резко поднялся на ноги, пристукнув по крыше тростью.
— То есть, я хочу сказать, вы серьёзно? Вы, блин, серьёзно?!
Последнее слово он выкрикнул.
— Вы что, грёбаное Товарищество Кольца? Вы куда отправляетесь вообще, а? Вы не эльфы, блин! И вы не в книге Толкиена! Аллё, откройте глаза!
Приехали окинул всех, кроме Среды и Стержня, злобным взглядом.
— Вы просто несколько кусков горелого мяса! Это всё, чего вы стОите! Вам Стерх сейчас предлагает полное покровительство! Полное, блин, покровительство! И всё, чего он просит взамен — не сраться! Не сраться, блин! Это что, так сложно? Нет, блин, вам нужно сделать пафосные рожи и рассуждать про твёрдые берега! Про возможности объединения! Какого хрена? То есть, нет, серьёзно, от вас требуется только сказать: «Да, Николай Валерьевич, мы не будем сраться» или «Нет, Николай Валерьевич, клали мы на вас и нас самих»! А вы вместо этого... Где вы понабрались этой идиотии?!
- Приехали, тише, - негромко произнес Среда, не глядя на парня.
Мутный скептически посмотрел на Приехали, потом на Стерха и с нарочито пафосным лицом выдал:
- Приложу усилия, чтобы распри кусков горелого мяса не покинули их малочисленный круг.
На губах Волка заиграла жесткая усмешка. Он неторопливо поднялся, зацепил большие пальцы за карманы брюк.
- Новые времена требуют новых решений, - он явно пародировал речь с трибун. - Предлагаю сбросить Приехали с крыши. Во-первых, смысл его присутствия здесь неясен и нецелесообразен,. Во-вторых, героическая смерть сплотит товарищей, ну или кровавая жертва скрепит наш союз, как вам больше нравится.
Волк оглядел всех присутствующих.
- А если серьезно, прекрасная иллюстрация. Пять вожаков не могут договориться. Что тогда мы можем требовать от своих? Ну, давайте хмыкать, как же мы сможем сговориться, мы ведь такие разные. И? Дальше что? Дальше жопа, товарищи.
Поворачивается к Стержню, пожимает плечами:
- Все, по делу разговор кончился, дальше в программе ругань? Или еще что-то будет?
Стерх снова улыбнулся Волку:
- На ваш вкус, Данис.
Дождавшись относительной тишины, завуч ответил и Щуке:
- Знает персонал гостиницы. А из детей... кто угодно. Слухи имеют обыкновение распространяться.
Щука вдохнула воздух почти судорожно, словно выброшенная на берег рыба. Полсекунды молчания и протянула руку, словно ожидая, что ее поведут:
- Плохо. Я готова взять оставшихся Черных в свою стаю, если они этого захотят и не причинят зла. Рыбы не нападают первыми, не трогайте нас и все будет хорошо. Рыбам нужен мир. Сплотиться поможет лишь отчасти. Стерх, я обращаюсь и иду к вам, пойдемте.
Стержень встал с нарочитым покряхтыванием и подошел к Щуке.
- Пойдемте... куда?
Приехали все не мог угомониться:
- У меня ощущение, что двое несчастных вдруг почувствовали себя неуникальными. Подумать только, Стерх посмел позвать кого-то, кто не является вожаком! Какой ущерб репутации! - впрочем, это было уже ворчание, куда тише, чем речь до этого.
Мутный поглядел на сидящего на бортике Приехали, будто прицеливаясь, поглядел на Щуку, нахмурился, в глазах проскочил ряд вычислений. А потом встал и подошёл к ней так, чтобы ее рука коснулась протеза.
- Туда, - Щука ответила Стерху движением руки вниз. - И быстро. Мутный, - она что-то зашептала парню на ухо, сдернула с себя один из амулетов и протянула ему, после чего тотчас направилась к выходу, ежась от ночного ветра. - Этот разговор пусть продолжается без меня.
- Я бы попросил тебя остаться, - голос Среды звучал так же спокойно, что и в начале разговора, но на этот раз в нем звенел металл, - У меня есть еще одна тема, которую я хочу обсудить с представителями стай, - короткий взгляд в сторону Стерха, - без взрослых.
Стерх понимающе кивнул и покинул крышу, но и Щука не остановилась, на ходу бросив Среде: «вернемся, разберемся».

Вожак Шайки проводил Щуку и Мутного долгим взглядом и язвительно улыбнулся:
- Что ж, это говорит лучше любых слов.
- Показательно, - согласился Волк, глядя вслед уходящим.
Среда вздохнул, вытащил из пачки сигарету, задумчиво покрутил ее в пальцах.
- Тогда скажу короче. Я уверен, что Чердак подожгли. Мне, признаться, все равно, была тому причиной зависть, месть, страшный ритуал или другая херня того рода. И виновного я собираюсь найти. Сделаю это с вашей помощью - поджигатель предстанет перед судом вожаков. Сделаю это сам, - кулак сжался, сминая сигарету. Среда поднял глаза на оставшихся, - приведу к ответу лично.
Долгая, молчавшая все это время, вздохнула:
- Я думаю, что все понимают твои опасения и не меньше хотят найти поджигателя. Но что мы знаем о пожаре? И не хватит ли нам драк? Каждый из нас потерял важное, так зачем лишняя кровь? Что принесёт месть, кроме пустоты и горечи? - она бросила быстрый взгляд на Приехали.
С последними словами Долгой спина Среды резко выпрямилась, как будто того наотмашь ударили по лицу. Вожак Шайки уставился на девочку, и удивление в его взгляде довольно быстро сменилось яростью.
- Что принесет? - едва слышно, сквозь сжатые зубы выдохнул парень, но тут заговорил Волк, и этого времени одноглазому хватило, чтобы прийти в себя.
- А кто говорит о драке, Долгая? Если Чердак действительно подожгли, - Волк говорил медленно, его кулак сжимался, - это обернется не дракой. И не местью. Мы едем на новое место, и среди нас есть тот, кто способен на такое. Ты понимаешь, чем это грозит? Найти поджигателя - вопрос выживания всех. И невыживания тех, кому уже не помочь.
Волк опустил тяжелый взгляд, затем вновь поднял глаза на вожака Шайки.
- Среда, насколько точные сведения? Или это твои догадки?
- Можно и так сказать, да. Выживания, - голос Среды звучал еще довольно глухо. На последнем слове вожак Шайки неприятно оскалился и поднял взгляд на Волка, - Я в этом уверен. Этой уверенности мне достаточно, чтобы искать виновного. Если вы что-то знаете или узнаете - расскажите мне, - Среда оперся подбородком о кулак, лицо замерло, голос опять стал сухим и спокойным, - и если одной общей цели вам недостаточно, чтобы работать вместе, я готов пообещать за эту информацию достойную плату.
Долгая сжалась при взгляде Среды и опустила голову. Дотронувшись до руки Волка, девушка чуть сжала его пальцы, показывая, что оставляет решение за ним.
Волк отметил, как дернулся Среда на слова Долгой, порадовался, что успел ответить прежде друга. Девочка и так не в своей тарелке, ни к чему усугублять ее состояние. Волк успел мельком подумать, что у них со Средой забавно выходит, попеременно так: когда один готов взвиться, удерживает второй. И тут Среда ляпнул последнюю фразу.
Волк резко развернулся, зыркнул исподлобья, моментально вспыхнув. Качнулся к Среде, сжал зубы, усилием воли заставил себя остановиться.
- Хорошо подумал? Прежде, чем такое говорить? - изо всех сил сдерживаясь, спросил Волк. Слова просились наружу, еще больше просилось хорошенько двинуть Среде. Но осознание вожачества удерживало. "Тот, кто стоит на виду, не должен позволять себе резких движений". Волк знал, что может быть дальше, и отодвигал, как мог, картинку катающихся по крыше сцепившихся вожаков. Нельзя!
Данис молча буравил взглядом друга. "Ты забыл, забыл все, что мы пережили вместе? Забыл, что было в пожаре? И что было тогда, раньше? Забыл и дерешь нос, показывая, как ты обойдешься без остальных, унижая их подозрением, тем, что никогда не сделал бы сам?"
— Да ла-аааадно тебе, Волк, — произнёс Приехали вальяжно. Он уже умудрился расслабиться и теперь сидел, опираясь руками о край бортика позади себя и паскуднейше улыбаясь. — Не знаю, что он там предложить хочет, но Среда щедрый, хватит и на твой век, и на твоих волчат.
Среда глядел на Волка с нездоровым блеском в глазах. Вожак Шайки держался на грани - если уже не висел над самой пропастью - и делал это достаточно долго. Достаточно, чтобы Волк понял - Среда видит ту же картинку со сцепившимися вожаками.
Коротким жестом велев Приехали замолчать, вожак Шайки встал и подошел к вожаку Пожарников. Он шел медленно, не отрывая взгляда, однако угрозы в его движениях не было. Остановившись почти вплотную к Волку, Среда склонился вперед и едва слышно произнес, так, чтобы услышал только тот, кому это предназначалось:
- Я зол. Настолько зол, что готов прямо сейчас снять голову с любого. Но сниму только одну - с того, кто устроил поджог. И найду я его, чего бы мне это ни стоило, - забинтованая ладонь опустилась на плечо Волка, - если хочешь меня ударить - бей. Свои слова я не заберу, но и врагами с тобой становится не хочу, - мелькнула блеклая улыбка, - и далеко не только из-за того, о чем говорил Стержень.

Волк не обратил внимания на Приехали, не сводя глаз со Среды. Так же медленно поднялся, вырастая перед вожаком Шайки. Очень тихо, тщательно выговаривая слова, чувствуя, что малейшее дуновение ветра - и оба сцепятся, Волк процедил:
- Ты не хочешь ссориться и говоришь мне это? К черту Стержня. Мы друг друга сколько знаем? И ты предлагаешь награду...за то...что мы тебе поможем искать того, кто убил наших товарищей? У меня погибло...у меня в стае осталось пятеро. А у меня в Заре погибло до хрена хороших, живых ребят, Среда. Все они были наши. А ты...держишь за скотину, который наживиться хочет и которому дела до этого нет? - голос был полон горечи.
Волк коротко выдохнул, спрятал напряжение в голосе.
- Я не хочу с тобой драться. Сейчас все на взводе, если мы не остановимся, разрушим то, что осталось.

Долгая зажмурила глаза: слова вожаков били, как же всем было больно! Девочка крепко взяла Волка за руку и стараясь, чтобы голос не срывался. попросила:
- Прошу вас, успокойтесь. Если сцепитесь вы, то ничего хорошего не будет и останется только один хаос. Больно всем, кто был на этой крыше, - она вздохнула, сдерживая слезы. - Но кто, если не вы, удержите всех на краю и сами удержитесь, опираясь друг на друга? Может, я опять говорю что-то не то, но что мы делаем? Бьем друг друга по еще не зажившим местам? Каждый из нас хочет знать правду, но будет ли он готов заплатить за эту нужную цену? Возможно поджигатель умер в том же огне.
Долгая чуть сильнее сжала руку Волка.
- Оба правы, но возможно иногда друзей можно просто попросить, не назначая цены? Я не знаю, что вас грызет, но вы оба намного сильнее меня и я уверена, сможете с этим справиться, - вожак Деток слабо улыбнулась и совсем тихо закончила. - Ведь вы смогли хоть кого-то спасти.
Волк сжал руку Долгой в ответ. Младшая из вожаков, девочка, ей бы после пожара сидеть в тихой комнате с подругами, укутавшись и возвращаясь к нормальной жизни. Но сложилось иначе.

Приехали, кажется, совсем не интересовался тихим разговором столпившейся троицы вожаков. На бортик он, после лёгкого раздумья, прилёг, закурил сигарету, глядя в ночное небо.
— А я считаю, что Долгая — дура, — наконец, объявил он. — Давайте проголосуем, что ли. Может, это нас объединит и всё такое.
Пока говорили другие вожаки, глаза Среды еще раз полыхнули и, наконец, медленно погасли. Плечи вожака Шайки опустились, на губах мелькнула горькая улыбка и тоже растаяла, словно все силы утекли куда-то.
- Я..., - парень подумал секунду и вяло махнул рукой, мол, проехали, - прости, Волк, - Среда перевел взгляд на Долгую, - и ты тоже.
Откачнулся назад, прислоняясь спиной к бордюру, закурил.
- Я не держу тебя за скотину и не назначаю цену дружбе. Жаль, что вы услышали в моих словах именно это, - Среда крепко затянулся, выдохнул и откинулся назад, облокачиваясь локтями о бордюр и глядя наверх, - а насчет того, что он мог сгореть в пожаре... что ж, я не остановлюсь, пока не буду на все сто уверен, что это именно так. Вы со мной?
Градус напряжения, уже снизившийся к концу тирады Волка, упал окончательно. Данис дернул краем рта - так он стал улыбаться после пожара.
- С тобой.
Одной рукой он все так же держал руку Долгой, вторую положил на плечо Среде и сильно сжал. Камень с сердца свалился, дышать стало легче. Несколько мгновений вольного воздуха, и снова пора возвращаться к делам.
- Встретимся-обсудим, что известно, - полуутвердительно предложил Волк. Оглянувшись на выход с крыши, коротко нахмурился: - И надо узнать, чем там все закончилось.
Долгая виновато посмотрела на Среду.
- Прости, я не хотела тебя обидеть. Я если что-то узнаю, тоже скажу или тебе, или Волку. Прости еще раз.
Приехали молча отсалютовал сигаретой, не в силах не комментировать происходящее.
- Хорошо, - Среда кивнул на слова Волка, улыбнулся краем губ и ему, и Долгой. - Спасибо. Все в порядке. Если надо - идите. Думаю, с этим мы закончили. А я хочу немного задержаться на свежем воздухе, - он коротко хмыкнул, - раз уж нас сюда привел сам воспитатель.
- Подышать да выдохнуть, - Волк кивнул, слегка усмехнулся. Долгая кивнула мальчикам на прощание и ушла вниз.
Больше вожаки не говорили. Каждый оперся локтями о бортик и, запрокинув голову, смотрел на небо. Было, о чем подумать и помолчать. Звезды загадочно подмигивали с небосвода, холодные, непостижимые и манящие.

Пока на крыше проводился совет вожаков, остальным детям был показан фильм. После его просмотра все отправились в столовую и спать. Уже утром, перед самой отправкой в лагерь, заревцы обнаружили полную пропажу всех ножей и таблеток, у кого они были. Безоружные, опаленные пожаром, с мрачными предчувствиями подростки сели в поезд, что помчал их в "Ладушки"...
запись создана: 26.11.2015 в 11:39

URL
   

Elving-white

главная