22:54 

Дом, в котором...живет Пес. Часть 2. Апокалипсис.

Elving_White
2. Ночь
Ночь сказок.


После ужина нас собирают взрослые. Объявляют, что завтра в 11 утра придет инспектор с проверкой. Надо предъявить ей чистое и пригодное для жизни помещение.
- Стены закрасить? – спрашивает кто-то и тут же воцаряется натянутая острой струной тишина.
- Нет, нет, не надо, - успокаивающе говорит Шериф. – просто навести везде порядок.
Псы переглядываются с легким самодовольством. Помпей говорит негромко: «А у нас всегда порядок. Казарма»
- В Крысятнике прибраться? – уточняют с неверием в голосе Леопард и Падаль.
- Да, - кивает Шериф.
В зале воцаряется тишина, все мысленно представляют масштаб работы. Леопард выносит вердикт:
- Проще его сжечь!
Не удерживаюсь и добавляю:
- Вместе с крысами.
Зал смеется, крысы возмущаются, воспитатели восстанавливают порядок и относительную тишину:
- Просто приберитесь, чтобы в спальнях и коридоре все было чисто.
- Ну, ради Дома, - все согласно гудят и даже преисполняются энтузиазма.
- А дети как же? Нас не будут опять считать? – вспоминает кто-то.
Дружное оханье: опять беготня с переодеванием?!
- Нет, - коротко отвечает Ящер. – С этим все. Я договорился.
Откуда-то из угла доносится:
- Нормально так. Мы весь вечер бегали-переодевались, а он с ней – договорился.
Зал хохочет, одобрительными выкриками и весьма прозрачными намеками поддерживая Ящера.

А когда темнеет окончательно, на Перекрестке происходит совсем другой Сбор. Ночь сказок.
За день произошло слишком много событий, и как-то всем есть, о чем подумать. Мы рассаживаемся кругом и молчим. Не шумят крысы, тихо подсаживаются даже воспитатели.

Наконец, в центр выходит Лери. Садится на стол и начинает очередную версию сказки про людей, которые живут в яблоках, и снеговиков. После Лери сказку требуют от Помпея. Он краток и брутален: «Жил-был на свете мужик. И умер. Всё.» Все смеются, настоящая псовая сказка.

На стол садится Табаки, рассказывает историю, но что-то и он сегодня не в духе, наверное, общая атмосфера гнетет. С места начинает рассказывать сказку Лорд, затем длинную, запутанную, но очень интересную историю начинает Зелень…Леопард и Падаль появляются со светящимися палочками, стучат ими по стенам, по столам, и от них отлетают сверкающие белые снежинки. Ложатся светлячками на пол, на стол, стулья, на нас. Настоящая сказка завораживает домовцев.

Выходит Черный, оглядывает всю эту красоту и зло кидает: «Опять намусорили тут!» Он похож на героя басни «зачем на бал пришел медведь?», и на еще одного медведя, залезшего в сказочный теремок и испортившего жизнь всем обитателям, но мы ничего не отвечаем ему. Он уходит, а мы остаемся в нашей сказке. У которой внезапно появляются новые герои.

Боль, королева Виктория и звездный час Лавра
На Перекресток выходят Шляпник и некая дама в белом, причем лицо ее тоже бело. Она выглядит потусторонней и злой. Проносится дружный выдох, мы все ошеломлены. Вот так запросто к нам приходят гости Оттуда?!

- Кто вы? – и не разобрать, кто это спросил, но он явно выразил общее мнение.
- Это чьи-то родители, - сообщает кто-то, и в разных углах зала раздается несколько нервных смешков.
- У меня много имен, - резко отвечает дама. – Я – Боль! Боль! Боль! – с выкриками она показывает на одного, другого, и те с вскриками падают на пол.
К ней подходят воспитатели, пытаются спросить, что те здесь делают, говорят, что сейчас вызовут полицию. Потом, видимо, понимают, что этот вызов будет смотреться звонком сумасшедшего. А дама тем временем выспрашивает, кто ее вызвал. У меня мелькает безумная мысль – неужели это я?! Но хоть толком и не разглядел эльфийку, я уверен, что это не Шахти. Это точно не ее голос, как минимум. Бормочу все это Лери, с которым мы сидим рядышком на столе у стены.

«Пора линять», - тихо констатирует мой крестный, и мы одним движением соскальзываем под стол, а там накрываемся спальником, натянув так, чтобы только следить за происходящим.

Из обрывков фраз понимаем, что кто-то, возможно, невольно, вызвал Боль. И той позарез нужно узнать, кто именно.
- Так, может, не все здесь? – спрашивается кто-то. – Может, кто-то струсил и спрятался?
Принимаю эти слова на свой счет и пулей вылетаю из-под стола. Подхожу к Даме-в-белом, смотрю ей в лицо.
- Вы – Шахти?
- Нет.
- Тогда я не вас звал.
Как ни странно, никакого возмездия не следует, разве что она громче прежнего требует предоставить ей того, кто вызвал, а иначе обещает начать убивать, мол, время дорого. Ящер и Шериф пытаются как-то урегулировать ситуацию, и тут вмешивается Генофонд, объявляющий, что обряд провел он. Просто ждал не ее, но «вас я тоже очень рад видеть».
- Ты лжешь, - устало говорит Боль. – Ты будешь наказан потерей возможности говорить – навсегда!

Указывает рукой на Генофонда и тот с мычанием зажимает рукой себе рот. Выскакивает Кролик, они говорят с Болью что-то непонятное об обрядах. Пропускаю момент, когда они на чем-то договариваются и вижу уже уходящими с Перекрестка незваных гостей. Кажется, Фонда они забрали с собой.

Все потихоньку приходят в себя, воспитатели в легком ступоре, а мы, наоборот, оживлены.
Проходит всего несколько минут, и на Перекрестке возникают кто бы вы думали? Ага, опять Шляпник, на сей раз с недоумевающей дамой в короне. Она не выглядит рассерженной или агрессивной, а только растерянной. Подходим поближе, узнаем, что перед нами королева Виктория. Она тоже не понимает, кто ее вызвал. Неожиданно для себя задаю беспроигрышный вопрос:
- Не желаете ли чаю, Ваше Величество?

Она удивлена, но думает, что это хорошая идея. Еще бы, англичане. Ребята смотрят на меня кто насмешливо, кто офигевше. А я отправляюсь к Кролику в Кофейник ставить чайник для Ее Величества. Похоже, сегодня я нашел чудо-рецепт, универсальный для решения всех проблем.

Отпив чаю и побеседовав с вожаками на тему «кто вызвал, каким обрядом и вообще, что происходит», королева отбывает в неизвестном направлении. Видимо, Туда.

А на Перекрестке появляется… Шахти. Моя прекрасная эльфийка, как я и думал, она мила и сказочна. Все замирают, пытаясь понять, это еще кто пожаловал. Подхожу к ней: «Привет!» - «Привет!». Беру за руку: «Ну, пойдем. Покажу тебе Псарню и вообще всё». Мы уходим, и тут только в спину мне несется слегка истеричное: «И что? И всё?!» Полуоборачиваюсь, бросаю через плечо: «И всё». Звездный час Лавра, даже смешно, как у всех глаза по пятьдесят марок стали. Приобняв эльфийку за талию, веду ее в Псарню. За спиной опомнились, пара выкриков «Лавр, не ходи с ней! Эй, ты же не знаешь, кто она! Лавр, ты куда!» Качаю головой и иду показывать девушке Дом.

Неожиданно для себя понимаю, что дополнительный плюс Псов – спальня прибрана как казарма, можно в любой момент привести девушку и не смущаться беспорядком. Правда, до сих пор не возникало такой возможности, но…

И я ей показываю Псарню, рассказываю про нашу жизнь. Спохватившись, спрашиваю, как она смогла прийти сегодня.

- Путь открыт, - улыбаясь, отвечает эльфийка. – Сегодня ночью Путь открыт для нас.

Все отходит на второй план: страшное появление Боли, королева Виктория, то, что сегодня, кажется, Дом существует вообще в отдельном пространстве-времени. Потому, что ночь и потому, что я смотрю ей в глаза в пустой Псарне.
- Я же говорил, что ты красивая.
Она улыбается опять и опускает глаза.

В коридоре шум. Выглядываем: черти! Черные рогатые хохочущие твари бегают там и тут. Прячу Шахти себе за спину, но она только смеется: «Они не опасны для меня!» Плюю на все и веду ее в Кофейник. Садимся, Соня с интересом наблюдает за нами, параллельно делая себе тост и ожидая, когда чайник вскипит.

Шахти сидит вся такая аккуратненькая, расправив свое эльфийское платье, и удивительно вписывается в атмосферу Кофейника. Будто у нас тут каждый день остроухие гостьи. Представляю, как мы выглядим со стороны: сказочная девушка и заросший парень в камуфляже. Невольно усмехаюсь:
- Да уж, картинка…Мы прямо как из Книжки: эльфийка и солдат.

Соня по-доброму улыбается нам, вот уж у кого дар быть рядом и не мешать, в любой компании.
Дверь распахивается, и в Кофейник вламываются трое или четверо Псов. Останавливаются у порога, с любопытством разглядывают девушку, беззастенчиво обсуждая ее приход и нас с ней в данный момент времени. Ну нет бы спокойно подойти, присесть и включиться в беседу, если уж так интересно! Зыркаю на них:
- Свалили все отсюда!
На удивление, состайники даже не спорят, а с ухмылками выходят из Кофейника. Слышу, как в коридоре кто-то кричит:
- Эй, что там?
Голос Разберусь:
- Да там этот…Ромео со своей Джульеттой!

А вскоре заходит Шериф. На пороге останавливается, удивленными глазами взирая на картинку, представившуюся глазам. Ну, конечно. В Кофейнике сидит Пес с девушкой, причем девушка эта – эльфийка. Садится рядом с нами, уточняет, откуда Шахти, и вообще деликатно интересуется в том плане, что за хрень происходит. Объясняем, что да, эльфийка, познакомились мы на Той стороне, Шахти добавляет, что этой ночью Путь открыт. Шериф вежливо кивает и покидает Кофейник.

Выходим с Шахти на Перекресток, там прибыли очередные гости Оттуда, кажется, черти или демоны. Они хотели забрать с собой куста, но Ящер вступился, предложив себя вместо него. Радостные твари тут же утащили обоих, растаяв в воздухе. Ничего себе!

Мы с эльфийкой возвращаемся в Кофейник, и к нам тут же подсаживается Лери. Глаза горят восторгом и неверием.

- Это Лери, мой крестный, - представляю его эльфийке. А про себя добавляю с улыбкой «мой неверящий крестный».
Лери жадно выспрашивает эльфийку о Лесе, о Той стороне. Великодушно отстраняюсь, молча попивая чай, и даю им пообщаться.
- А можешь показать мне Лес? – восторженный Лери похож на ребенка, которому показали Деда Мороза, я вижу, что он и верит, и не верит, и страстно хочет увидеть всё своими глазами.
Шахти подает ему руку:
- Пойдем.

Что?! Собственнический инстинкт борется с осознанием, что и она вольна делать, что хочет, и Лери, конечно же, стоит посмотреть сказку, которую он отрицал так долго. Подавляя детское восклицание «эй, а как же я?» встаю: «Пойдемте, провожу вас». Приглядываюсь к Шахти: она согласилась показать Лери Ту сторону, но глаза ее не блестят, как это всегда, когда мы с ней разговариваем. Успокаиваю себя этим и спрашиваю, вернется ли она еще сегодня. Она пожимает плечами и говорит, что возможно.

Ночные бдения
На Перекрестке остается все меньше людей. Кого увели, кто побежал «спасать», кто-то вообще шарахается непонятно где. Под конец сводный отряд Крыс и Псов собирается разом выпить Лунной дороги и отправиться на поиски и спасение всех и вся. Мы с Разберусь переглядываемся, смотрим на несчастное лицо Шерифа и дружно решаем, что остаемся. Воспитатель светлеет лицом, и мы устраиваемся на Перекрестке. Притаскиваю гитару, наигрываю задумчиво мелодии. Едва успеваю отставить, появляется радостный Черный, хватает ее и пытается что-то изобразить. Ему не особо удается, он сообщает, что барабаны ему нравятся больше и, наконец, возвращает инструмент мне. Ломаю голову над веселостью Черного. Еще один человек, которому страшная сказка пришла сегодня с доставкой на Дом. Но он не выглядит не сбитым с толку, ни потрясенным.

Разберусь с Москитом и Соней бродят туда-сюда. Мелькают где-то черти или нам это уже кажется Разберусь отпускает шуточку на тему рогов, мол, эльфийка-то с Лери ушла. Лениво отвечаю ему, что Шахти повела показывать крестному Ту сторону и что Разберусь просто не шарит. Тот пожимает плечами, ему тоже неохота ввязываться в ссору. Усталость и ночное время накладывают свой отпечаток, в Доме становится все тише. Да и людей все меньше =)

Нас остается трое: дремлющий под спальником Зелень, я и Шериф. Он выглядит, как уставший человек в депрессии, перегруженный информацией.
- Теперь вы нам верите? – спрашиваю его.
- Да уж, - вздыхает Шериф.
Задает вопросы о Той стороне, объясняю, что могу, он кивает. Ему и хочется побывать Там, и непонятно, как там выживать – «мне сказали, там оружие совсем не действует». Пожимаю плечами, опасно – да, но я там не испытывал ощущения беспомощности.
- В любом случае не пойду, кто-то должен здесь оставаться и ждать, - заключает Шериф. Со стоном вспоминает: - Завтра утром придет инспекция, как им объяснять, где дети.
Делаю сочувственную гримасу:
- Ну да…а крысы даже прибрались.

Ночь располагает к откровенным разговорам, и мы тихо беседуем за жизнь.
- А у Вас есть дом?
- Да не сложилось как-то…
- И у меня, - киваю. Смешно: будто в 15 лет у меня могло что-то сложиться или нет, но в ту минуту я четко ощущаю, что это действительно так: в моей жизни не сложилось с домашним домом. - Да, наверное, и не выйдет со своим домом: все потом все равно рушится из-за бабок.

Да. Потому, что из-за невозможности материально содержать нас с братом, у матери отобрали родительские права. Но говорить об этом не хочется.
– Здесь мой Дом…

Бродяги, которых море жизни выбросило на пустынный берег Перекрестка.
- Да и я привык здесь как-то уже. Привязался к крысятам.
- Ну да. А нам Ящер все морали читает. Почему так?
- Он недавно пришел. Видишь, он хочет, как лучше все сделать. А я пытаюсь ему объяснить, что вам не надо как лучше, надо, чтобы уже хорошо было. Объясняю, что здесь есть свои законы, по которым все работает.
Киваю. Со стороны жизнь обитателей Дома кажется хаосом, но это если стоять на пороге. Если прикрыть за собой дверь и войти, ты увидишь, что здесь есть свои законы и табу.

Расходимся по спальням, решаю напоследок выпить чаю, и – о! – появляется эльфийка. Спрашивает задумчиво, можно ли у нас переночевать, ибо сегодня Там слишком много всего происходит. С удовольствием предлагаю ей разместиться во второй Псарне. В первой спит Помпей, остальные псы где-то бегают, так что вторая псарня оказывается в нашем полном распоряжении. Мы пьем чай, разговариваем, и между делом она мне сообщает, что душа Ящера осталась Там. К нам сможет вернуться лишь оболочка. Замечательно, только Зомбоящера нам и не хватало. Обсуждаем это вполне будничным тоном: после чертей, Боли и королевы Виктории меня вообще мало что удивляет, а для нее они и вовсе привычнее, чем наши стаи.

Шахти решает все же вернуться к себе, а в Псарню заходит Лери, весь переполненный впечатлениями от увиденного. Засиживаемся с крестным допоздна, а вернее, уже почти до утра. Будь я Золушкой, моя кровать давно превратилась бы в тыкву.

Укрываюсь одеялом, сооружая теплое гнездышко, и погружаюсь в блаженный мир сновидений. Впереди часа три до подъема.

3. Утро.
А поутру они проснулись…
Поднимаю голову от подушки и натыкаюсь на взгляд Помпея.
- Доброе утро!
- Доброе! Ну я и выспался, - сладко потягивается он.
- А у меня за эту ночь чего только не было.
Помпей усмехается и сообщает, что вчера, пока я отсутствовал, то бишь дух мой гулял где-то на Изнанке, он официально стал нашим вожаком. Я искренне рад и поздравляю его с обретенным вожачеством.

Крысы прибрали-таки крысятник, умнички какие. Псы в это время вольготно расположились на перекресточном диване и бездельничали: псарня прибрана, как казарма, так что особо суетиться не пришлось. Ящер затеял было с утра зарядку, но план провалился. Все кое-как вышли во двор, Шериф не торопился нас напрягать, сам Ящер задерживался. Крысы недовольно ныли и хаотично перемещались по площадке перед крыльцом. Птицы стояли особняком, словно стая черных ворон, преисполненных собственного достоинства. А мы по команде Помпея построились и выполнили «равняйсь» и «смирно».

Крысы тут же скучковались посмотреть это шоу. А мы все ждали и ждали команды идти на завтрак. Которой не было, потому, что Ящера не было. Время шло, становилось скучно, и я завел «Buddy you’re a boy make a big noise, playing in the street gonna be a big man some day…», Псы затопали и захлопали в такт и дружно подхватили припев «We will we will rock you». Учитывая, что мы одеты в камуфляж и кожу, выглядело довольно внушительно. Этакий армейский вариант рок-хита. Нам похлопали, а главное, наконец, на крыльцо вышли оставшиеся взрослые, и мы отправились насыщаться.

Сытым песикам недолго удалось понежиться на диване. Близился приезд инспектора, и воспитатели после мозгового штурма сообщили, что у нас теперь якобы свирепствует какая-то болезнь, карантин, нужны добровольцы в Могильник. Соня, Разберусь и еще несколько желающих выспаться и просто побыть под надзором медсестры дружно отправились изображать больных.

А к нам вскоре пришел доктор. Или это был проверяющий? В общем, странный какой-то тип. Взял и без обиняков сказал, что всем собираться в срочном порядке, едем из Дома в больницу на обследование, раз такое дело. Сказать, что я насторожился – не сказать ничего. Образно выражаясь, ушки хаски стали торчком. Еще больше удивило и встревожило, с какой готовностью среагировали домовцы.

В голове проносятся мысли: «Эй, ребята, вы чего, это ж Дом! Куда мы отсюда-то? Тут явно что-то неладно». Обращаюсь к Помпею:
- А давай Псы не поедут?
- Наши в Могильнике. В любом случае, своих не бросим, - кратко говорит Помпей.
Встаем и идем всей стаей в Могильник. Рассаживаемся на кроватях, где уже устроились наши болезные.
- Помпей, давай скажем, что Псы не пойдут.
- Да и так не пойдем, что тебе неймется? – лениво отвечает Помпей.
- А если скажем, то еще кто-то, может, присоединится, - объясняю я.

Заходит Ящер, велит всем выйти и идти собираться, на что мы отвечаем категоричным отказом.
Дверь в Могильник остается открытой, в коридоре беседуют Ящер, Шериф и проверяющий. Подхожу поближе послушать и замечаю на шее проверяющего знак «восьмерка». Опрометью бросаюсь к Помпею и тихо говорю об этом. Это ж явно некто из Восьмой комнаты, которая Там.

- Предупреди Шерифа, - после краткого раздумья говорит Помпей.
Отзываю Шерифа, тихой скороговоркой выпаливаю ему про проверяющего и добавляю то, что эльфийка говорила про душу Ящера. Шериф после прошедшей ночи верит и относится серьезно. Говорит, что приглядит.

Возвращаюсь к своим, на душе неспокойно. Выхожу в коридор, поглядеть, что делается на Перекрестке. Шериф с проверяющим куда-то ушли, а меня ловит Ящер и велит идти собираться. Буркаю:
- Я никуда не поеду.
- Не заставляй меня вести тебя силой.
- Попробуйте, - разворачиваюсь к нему спиной и возвращаюсь в Могильник.
В дверях меня внезапно хватает Ящер и пытается скрутить. Выворачиваюсь и с какой-то остервенелой радостью лезу в драку. Я ведь с самого момента, когда сходил с ума от тревоги за Хохотуна и слушал речи Ящера, жаждал драки с Псовым воспитателем. Впрочем, ее-то как таковой и не получилось: места крайне мало, сцепившись, мы боремся несколько мгновений и валимся на ближайшую к двери койку, прямо на лежащего там домовца.
Медсестра громко и возмущенно кричит Ящеру:
- Что Вы делаете! Это же ребенок! И еще на больного падаете!
Выгоняет его из медблока, я, еще не остыв и не вполне понимая, что происходит, делаю пару шагов за ним.
- Лавр! – предупреждающе и с нажимом произносят за спиной. Опомнившись, возвращаюсь. Сажусь на кровать рядом с Помпеем и Разберусь. Смотрим друг на друга. Show must go on просто.

В коридоре шаги. Первая мысль, что Ящер вернулся, а так как медсестра куда-то вышла, не раздумывая, лезу под кровать и затихаю. Пара смешков от моих состайников, и в палату входит кто-то. По ботинкам не определить, но, кажется, домовец. Высовываюсь – ага, так и есть. Спрашиваем, какие новости, новостей особо никаких. Пока ребята с ним разговаривают, высовываюсь в коридор. Там Шериф и проверяющий. Шериф подзывает к себе. Подхожу, он еле слышно говорит, что Ящер подчиняется инспектору и всех требует посадить в автобус и увезти из Дома. И что делать этого категорически нельзя.
- Оглуши его и свяжи.
Все сказанное умещается в пару коротких фраз, и я выхожу из могильника и иду к воспитательской. На перекрестке мне преграждают путь. С чего бы – непонятно. С опущенной головой, вид понурый и сдавшийся, говорю недовольно:
- Да пойду я, пойду. Пустите, мне надо вещи собрать.
Живая преграда передо мной расступается, я делаю еще пару шагов и останавливаюсь. На полу лежит распростертый Черный без чувств, а над ним нависает Ящер, который явно только что отправил его в нокаут.

Чуть поодаль стоит группа и безмолвно наблюдает происходящее. Обхожу Ящера с Черным по дуге, захожу в Псарню. Там резко выхватываю из тайника свой нож, вылетаю за дверь и с силой обрушиваю удар рукояткой на затылок воспитателя. Ящер падает рядом с Черным. Оборачиваюсь к зрителям. Смутно помню, что там стояли вожаки стай и те домовцы, которые умели что-то особое. Мертвец, например, спец по ритуалам. Не вглядываясь, не вникая, ору им:
- Свяжите его! Быстро! Он оставил душу Там и служит демонам!
Они, наконец, оживают, начинают суетиться: «ой, нужна веревка», «я могу хорошо связать». Раздосадованно бросаю:
- Я тоже могу.
Времени мало, а у них ни у кого веревки нет, вот черт. Опять забегаю в спальню, хватаю со своей полки припасенную на всякий случай веревку, не глядя кидаю кому-то, кто сказал, что может хорошо связать: «Давай быстрее!» Как потом я узнал, это был Слепой! Видимо, чувство самосохранения мне тогда отшибло напрочь…Или наоборот, только оно и работало. Я на конце коридора, где воспитательская. Могильник – по прямой, на другом конце. И вот у Могильника проверяющий прижал Шерифа к стене коридора, уперев трость ему в горло.
Шерифа! Единственного взрослого, которому я еще доверял здесь, тому, который остался тогда с Хохотуном, не отмахнувшись от моих отчаянных просьб.
- Отпусти его, сука!

Не выпуская ножа из рук, пролетаю дистанцию, словно стометровку на зачете. Проверяющий поворачивает ко мне голову, и по лицу его медленно растекается жутковатая улыбка.
Шериф серьезно смотрит в глаза:
- Ты ничего не сможешь ему сделать.
- Ничего? – я все еще не верю, ну, как же так-то?!
- Нет. Оружие на него не действует. Его нельзя уничтожить. Это Двуликий.
Твою мать! Верховный демон Той стороны?! Аааааа!
- Бегите, уведи, кого сможешь.

Я поворачиваюсь и стрелой лечу обратно, за мной – неторопливые шаги Двуликого.
Ящер к этому времени уже качественно связан, а компания взирает на меня:
- Бежим! Это Двуликий! Куда здесь можно спрятаться?
Секунду мы бестолково мечемся, затем кто-то быстро соображает:
- В воспитательскую!
Влетаем в святая святых всей гурьбой, мы с Мертвецом последние, припираем дверь спинами. С той стороны по ней бьет тростью Двуликий. На пятом ударе дверь выбита, и он торжествующе входит в комнату.
- Собирайтесь.
Дальше он, кажется, говорит что-то насчет всем сесть в автобус, но я, пользуясь случаем – то есть тем, что нас немедленно не убивают – выхожу и спешу к Могильнику. Мне никто не препятствует.
В Могильнике лежит обездвиженный, застывший Шериф и сидят встревоженные Псы. Меняемся информацией. Что делать - не знает уже никто.

В коридоре появляется Ящер, надо же, опять живее всех живых. Ныкаюсь под кровать, как раз в этот момент он поворачивает голову в сторону Могильника и явно замечает мое движение. Вот черт! После того, как я оглушил нашего Зомбоящера, видеться с ним что-то совсем не хочется. Выбираюсь, осматриваю комнату. Распахиваю шкаф – отлично, ничего там нет, кроемее медицинского халата на вешалке. Оборачиваюсь к Псам:
- Мужик я или не мужик?
Залезаю в шакфчик и закрываю дверцы. Меж ними щель, очень удобно подглядывать и подслушивать. Сижу, как персонаж адекдотов, смотрю, Волк заходит, стоит спиной ко мне. Тихо зову его:
- Во-о-олк!
Он натурально как волк поводит ушами, не понимая, откуда звук.
- Во-о-олк! Это я, Лавр. Я в шкафу. Глянь, там в коридоре Ящер есть?
Состайники давятся смехом.
Волк выглядывает из Могильника:
- Не-а, нету.

Выползаю из шкафа, выхожу в коридор. Странная тишина, и вдруг ко мне разом подлетает та самая компания «Вожаки плюс».
- Ящер заперт в воспитательской! Он немного сошел с ума и нас теперь боится, думает, мы все психи, - давясь смехом, рассказывают они.
Стервятник резко становится серьезным:
- Быстрее! У нас мало времени! Ему приказали всех детей посадить в автобус и увезти из Дома. Этого нельзя допустить. Кто-нибудь умеет слагать стихи?
- Лавр умеет! – кричит кто-то и указывает на меня.
- Умеешь? – Стервятник смотрит требовательно.
Я немного растерянно пожимаю плечами:
- Нуу, умею.
Ага, это ж мои переделки расходились по Перекресту, что-то вроде «Тихо в комнате пустой, лишь один по коридорам бродит Ящер жутко злой». Назвать это поэзией сложно.
- А что вам надо?
- Надо составить стих, что Ящер сошел с ума, чтобы он сел в автобус один и уехал из Дома.
- А?
- У меня есть магическая способность, я могу сделать такое заклинание, но оно обязательно должно быть в стихах.
- Он может, да! Давай, Лавр, придумывай скорее! Бегом!
Слышу, как ломится в воспитательской Ящер. Придумать стих за пару секунд?!
- Эээ…Ящер сдурел и автобус угнал. Один он уехал – никто не скучал.
Чушь получилась, но вроде все условия соблюдены.
Стервятник улыбается:
- Отлично.
Мертвец хлопает меня по плечу, и мы все дружно устремляемся к комнате воспитателей. Стучимся, уговариваем открыть дверь, но Ящер ни в какую не соглашается. Непредвиденная заминка, переглядываемся.
- Придумал! Идемте за мной! Сейчас я вам покажу секрет псарни, - забегаю в Псарню, родную мою Псарню, которая уже так выручила меня сегодня. За мной в комнату набиваются заинтересованные домовцы. Резко отодвигаю кровать от подглядывательного смежного шкафчика. Мертвец, поняв, в чем дело, хохочет, помогает. Распахиваем дверцы:
- Ящер! Слушай!
Вижу лицо Ящера, он явно не в себе, кричит что-то, размахивает какими-то четками.
- Давай, - говорит Стервятник и становится рядом со мной. Я читаю стих, он делает пассы руками, и вуаля!
- Отойти всем от двери, он нас боится, - командует Слепой. Отходим почетным караулом.
Ящер выходит, беспрестанно озираясь, и нервным быстрым шагом идет во двор. Охотничий инстинкт срывает нас с места. Бежим за ним, вчетвером вылетаем на крыльцо и слышим позади отчаянный крик медсестры:
- Не выходите на крыльцо!!!
Поздно. На секунду все заволакивает чернота, а потом мы оказываемся Там. И Там оказывается филиал самого настоящего Ада.


Какие-то демоны, духи, черти…Двуликий, Двуликая…Нас четверо, двоих забирают черти и отводят в сторонку. Смотрю на Двуликую. Страха нет, есть обреченность и страшная усталость. Здесь душно, думаю только о ветерке. Или не только. Терять нечего, потому смотрю на Двуликую и спрашиваю, можно ли увидеть Шахти. У той глаза на лоб лезут от такого нахальства, она кричит, что Шахти здесь больше нет и что мы ей все надоели.

Отхожу в сторонку, присаживаюсь. Двуликий смотрит на меня:
- Чем он нас повеселит? Драться ты умеешь?
Я молчу, потом безразлично отвечаю:
- Не знаю.
- Умеет, он с Волком дрался, - заверяют Разберусь и Дик.
Двуликий смотрит на меня, но, видимо, моя апатичность его не вдохновляет. Он велит чертям поразвлечь его, они надевают на меня еще один ошейник, и тот начинает сжиматься, сдавливая мне горло. Оттягиваю его руками и занят только тем, что пытаюсь дышать. Голова кружится, оттого все видится в неком мареве.

Двуликая гневно вскрикивает, кричит, что Дик сказал ей дерзость, и по ее сигналу Смерть лишает его языка. Затем они с Двуликим велят драться Дику с Москитом. Дик побеждает, и Двуликая требует прикончить Москита. Дик отчаянно мотает головой. Двуликая кричит, мол, ну же, давай, издевательски показывая жест, которым в Древнем Риме показывали, что проигравший гладиатор должен быть убит.

А в это время на полу рядом со мной корчится Кролик. Ему дали медленнодействующий яд. Мельком взглянул на Кролика, и вдруг прямо рядом с ним падают убитые Москит и Дик. От вида окровавленных тел мне становится плохо, я почти теряю сознание, но тут к нам подходит Двуликий, заслоняя обзор, и приказывает Кролику разбить мне колено тростью. Двуликий отходит, Кролик подходит ко мне с тростью. Я подбираюсь, готовясь дать последний бой. Но Кролик подползает ближе ко мне с ножом, разрезает на мне ошейник:
- Убей меня и беги. Не сможешь – тогда убей нас обоих, мы окажемся в Доме.
Над нами раздается демонический хохот Двуликого:
- Нет! Отсюда бежать невозможно. Вы сможете попасть только прямиком в ад!

Пелена встает перед глазами, и я ясно слышу голос: «До встречи на новом Круге!» На новом Круге?

«Мы встретимся вскоре, но будем иными. Есть вечная воля, зовет меня стая…»

URL
   

Elving-white

главная